Закон Паркинсона (1)
"Работа заполняет время, отпущенное на неё. Это всем известно, что явствует из пословицы: «Чем больше времени, тем больше дел». Так, ничем не занятая старая дама может целый день писать и отправлять письмо племяннице в Богнор-Риджис. Час она проищет открытку, час проищет очки, полчаса адрес, час с четвертью будет писать и двадцать минут — решать, нужен ли зонтик, чтобы опустить письмо на соседней улице. То, что человек занятой проделает за три минуты, измотает другого вконец сомнениями, тревогами и самим трудом.
Поскольку работа (писанина в особенности) так растягивается во времени, ясно, что объём её никак (или почти никак) не связан с числом выполняющих её людей. Когда делать нечего, совсем не обязательно лениться. Когда делать нечего, не обязательно сидеть сложа руки. Дело тем важнее и сложнее, чем больше времени на него отпущено. Все это знают, но мало изучены последствия этого правила, особенно в административной области. Политики и налогоплательщики почти никогда не сомневаются в том, что чиновничьи штаты так растут, потому что дел всё больше. Циники, оспаривая этот взгляд, предположили, что многим чиновникам делать просто нечего или что они могут работать всё меньше. Но ни вера, ни безверие не приблизились к истине. Истина же в том, что количество служащих и объем работы совершенно не связаны между собой. Число служащих возрастает по закону Паркинсона, и прирост не изменится от того, уменьшилось ли, увеличилось или вообще исчезло количество дел. Закон Паркинсона важен тем, что он основывается на анализе факторов, определяющих вышеуказанный прирост.
Ценность этого недавно открытого закона зиждется в основном на статистических данных, которые мы вскоре приведём. Однако обычному читателю любопытней узнать, какие факторы обусловливают ту тенденцию, которую выразил наш закон. Опустив технические подробности (которых немало), мы можем выделить две основные движущие силы. Для наших нынешних надобностей облечём их в форму двух почти аксиоматических положений:
I. Чиновник множит подчинённых, но не соперников.
II. Чиновники работают друг для друга.
— Cyril Northcote Parkinson
"Parkinson's Law"
(продолжение)
#global
"Работа заполняет время, отпущенное на неё. Это всем известно, что явствует из пословицы: «Чем больше времени, тем больше дел». Так, ничем не занятая старая дама может целый день писать и отправлять письмо племяннице в Богнор-Риджис. Час она проищет открытку, час проищет очки, полчаса адрес, час с четвертью будет писать и двадцать минут — решать, нужен ли зонтик, чтобы опустить письмо на соседней улице. То, что человек занятой проделает за три минуты, измотает другого вконец сомнениями, тревогами и самим трудом.
Поскольку работа (писанина в особенности) так растягивается во времени, ясно, что объём её никак (или почти никак) не связан с числом выполняющих её людей. Когда делать нечего, совсем не обязательно лениться. Когда делать нечего, не обязательно сидеть сложа руки. Дело тем важнее и сложнее, чем больше времени на него отпущено. Все это знают, но мало изучены последствия этого правила, особенно в административной области. Политики и налогоплательщики почти никогда не сомневаются в том, что чиновничьи штаты так растут, потому что дел всё больше. Циники, оспаривая этот взгляд, предположили, что многим чиновникам делать просто нечего или что они могут работать всё меньше. Но ни вера, ни безверие не приблизились к истине. Истина же в том, что количество служащих и объем работы совершенно не связаны между собой. Число служащих возрастает по закону Паркинсона, и прирост не изменится от того, уменьшилось ли, увеличилось или вообще исчезло количество дел. Закон Паркинсона важен тем, что он основывается на анализе факторов, определяющих вышеуказанный прирост.
Ценность этого недавно открытого закона зиждется в основном на статистических данных, которые мы вскоре приведём. Однако обычному читателю любопытней узнать, какие факторы обусловливают ту тенденцию, которую выразил наш закон. Опустив технические подробности (которых немало), мы можем выделить две основные движущие силы. Для наших нынешних надобностей облечём их в форму двух почти аксиоматических положений:
I. Чиновник множит подчинённых, но не соперников.
II. Чиновники работают друг для друга.
— Cyril Northcote Parkinson
"Parkinson's Law"
(продолжение)
#global
archive.is
Parkinson’s Law
archived 13 Feb 2026 01:58:56 UTC
Закон Паркинсона (2)
(начало)
Чтобы постичь фактор I, вообразим, что некий чиновник А жалуется на перегрузку. В данном случае неважно, кажется это ему или так оно и есть; заметим, однако, что ощущения А (истинные или мнимые) могут порождаться и упадком сил, неизбежным в среднем возрасте. Выхода у него три.
1) Он может уйти;
2) он может попросить себе в помощь чиновника В;
3) он может попросить двух подчинённых, С и D.
В истории государственной службы, пожалуй, не найдётся ни одного случая, когда А выбрал бы что-либо, кроме третьего варианта. В случае увольнения он лишился бы права на пенсию. Назначив B на должность, равнозначную его собственной в иерархии, он лишь привлёк бы себе соперника за право на продвижение на вакансию W, когда тот (наконец-то) уйдет на пенсию. Поэтому А предпочёл бы, чтобы под его руководством находились младшие по должности сотрудники — С и D. Они укрепят его авторитет; а, разделив работу на две категории — между С и D, — он сможет гордиться тем, что является единственным человеком, который разбирается в обеих.
На данном этапе крайне важно осознать, что С и D, так сказать, неразделимы. Назначить одного только С было бы невозможно. Почему? Потому что С, действуя в одиночку, разделил бы работу с А и тем самым занял бы почти равный статус, в котором изначально было отказано B; этот статус становится ещё более заметным, если С является единственным возможным преемником А. Таким образом, подчинённых должно быть двое или более, причём каждого из них удерживает в повиновении страх перед продвижением другого. Когда C, в свою очередь, начнёт жаловаться на перегрузку работой (а он, несомненно, это сделает), A, с согласия C, предложит назначить двух помощников для оказания поддержки C. Однако он сможет предотвратить внутренние трения лишь тогда, если предложит назначить ещё двух помощников для оказания поддержки D, положение которого практически такое же. С приёмом на работу E, F, G и H повышение A теперь практически гарантировано.
Закон умножения объёма работы
Теперь семь чиновников выполняют ту работу, которую раньше выполнял один. Именно здесь вступает в действие фактор II. Дело в том, что эти семь создают друг для друга столько работы, что все они полностью заняты, а А фактически трудится усерднее, чем когда-либо. Поступающий документ вполне может поочередно попадать на стол каждому из них. Чиновник Е решает, что он относится к сфере компетенции F, который передаёт проект ответа на рассмотрение С, тот вносит в него существенные поправки, прежде чем проконсультироваться с D, который поручает G заняться этим вопросом. Но в этот момент G уходит в отпуск, передавая дело Х, который составляет протокол, который подписывает D и возвращает С, тот соответствующим образом пересматривает свой проект и представляет новую версию А.
Что делает А? У него есть все основания подписать документ, не прочитав его, ведь у него на уме много других дел. Зная теперь, что в следующем году он сменит W на этом посту, ему предстоит решить, кто из них — С или D — должен занять его должность. Ему пришлось согласиться на уход G в отпуск, хотя тот ещё не имел на это строгого права. Его беспокоит вопрос, не следовало ли вместо него уйти в отпуск Х по состоянию здоровья. В последнее время он выглядит бледным — отчасти, но не только из-за семейных проблем. Кроме того, остаётся вопрос о специальной надбавке к зарплате F на период проведения конференции, а также о заявлении Е о переводе в Министерство пенсий. А слышал, что D влюблён в замужнюю машинистку и что G и F больше не разговаривают друг с другом — никто, похоже, не знает, почему. Поэтому у А может возникнуть соблазн подписать проект С и покончить с этим.
Однако А — человек добросовестный. Несмотря на то что он завален проблемами, которые создают себе и ему его коллеги — проблемы, возникающие уже в силу самого факта существования этих чиновников, — он не из тех, кто уклоняется от выполнения своих обязанностей. Он внимательно прочитывает черновик, удаляет излишне вычурные абзацы, добавленные C и H, и возвращает документ к тому виду, который изначально предпочитал способный (хотя и склонный к спорам) F. Он исправляет грамматические ошибки в тексте — ни один из этих молодых людей не умеет писать грамматически правильно — и, наконец, составляет тот же ответ, который он написал бы, если бы чиновники от C до H никогда не родились. Гораздо большему количеству людей потребовалось гораздо больше времени, чтобы достичь того же результата. Никто не бездельничал. Все сделали всё, что могли. И уже поздно вечером А наконец покидает свой кабинет и отправляется в обратный путь в Илинг. Последние огни в офисе гаснут в сгущающихся сумерках, знаменующих конец очередного дня административного труда. Будучи одним из последних, кто уходит, А размышляет, сгорбившись и с ироничной улыбкой, что поздние часы, как и седые волосы, входят в число наказаний за успех.
— Cyril Northcote Parkinson
"Parkinson's Law"
(продолжение)
#global
(начало)
Чтобы постичь фактор I, вообразим, что некий чиновник А жалуется на перегрузку. В данном случае неважно, кажется это ему или так оно и есть; заметим, однако, что ощущения А (истинные или мнимые) могут порождаться и упадком сил, неизбежным в среднем возрасте. Выхода у него три.
1) Он может уйти;
2) он может попросить себе в помощь чиновника В;
3) он может попросить двух подчинённых, С и D.
В истории государственной службы, пожалуй, не найдётся ни одного случая, когда А выбрал бы что-либо, кроме третьего варианта. В случае увольнения он лишился бы права на пенсию. Назначив B на должность, равнозначную его собственной в иерархии, он лишь привлёк бы себе соперника за право на продвижение на вакансию W, когда тот (наконец-то) уйдет на пенсию. Поэтому А предпочёл бы, чтобы под его руководством находились младшие по должности сотрудники — С и D. Они укрепят его авторитет; а, разделив работу на две категории — между С и D, — он сможет гордиться тем, что является единственным человеком, который разбирается в обеих.
На данном этапе крайне важно осознать, что С и D, так сказать, неразделимы. Назначить одного только С было бы невозможно. Почему? Потому что С, действуя в одиночку, разделил бы работу с А и тем самым занял бы почти равный статус, в котором изначально было отказано B; этот статус становится ещё более заметным, если С является единственным возможным преемником А. Таким образом, подчинённых должно быть двое или более, причём каждого из них удерживает в повиновении страх перед продвижением другого. Когда C, в свою очередь, начнёт жаловаться на перегрузку работой (а он, несомненно, это сделает), A, с согласия C, предложит назначить двух помощников для оказания поддержки C. Однако он сможет предотвратить внутренние трения лишь тогда, если предложит назначить ещё двух помощников для оказания поддержки D, положение которого практически такое же. С приёмом на работу E, F, G и H повышение A теперь практически гарантировано.
Закон умножения объёма работы
Теперь семь чиновников выполняют ту работу, которую раньше выполнял один. Именно здесь вступает в действие фактор II. Дело в том, что эти семь создают друг для друга столько работы, что все они полностью заняты, а А фактически трудится усерднее, чем когда-либо. Поступающий документ вполне может поочередно попадать на стол каждому из них. Чиновник Е решает, что он относится к сфере компетенции F, который передаёт проект ответа на рассмотрение С, тот вносит в него существенные поправки, прежде чем проконсультироваться с D, который поручает G заняться этим вопросом. Но в этот момент G уходит в отпуск, передавая дело Х, который составляет протокол, который подписывает D и возвращает С, тот соответствующим образом пересматривает свой проект и представляет новую версию А.
Что делает А? У него есть все основания подписать документ, не прочитав его, ведь у него на уме много других дел. Зная теперь, что в следующем году он сменит W на этом посту, ему предстоит решить, кто из них — С или D — должен занять его должность. Ему пришлось согласиться на уход G в отпуск, хотя тот ещё не имел на это строгого права. Его беспокоит вопрос, не следовало ли вместо него уйти в отпуск Х по состоянию здоровья. В последнее время он выглядит бледным — отчасти, но не только из-за семейных проблем. Кроме того, остаётся вопрос о специальной надбавке к зарплате F на период проведения конференции, а также о заявлении Е о переводе в Министерство пенсий. А слышал, что D влюблён в замужнюю машинистку и что G и F больше не разговаривают друг с другом — никто, похоже, не знает, почему. Поэтому у А может возникнуть соблазн подписать проект С и покончить с этим.
Однако А — человек добросовестный. Несмотря на то что он завален проблемами, которые создают себе и ему его коллеги — проблемы, возникающие уже в силу самого факта существования этих чиновников, — он не из тех, кто уклоняется от выполнения своих обязанностей. Он внимательно прочитывает черновик, удаляет излишне вычурные абзацы, добавленные C и H, и возвращает документ к тому виду, который изначально предпочитал способный (хотя и склонный к спорам) F. Он исправляет грамматические ошибки в тексте — ни один из этих молодых людей не умеет писать грамматически правильно — и, наконец, составляет тот же ответ, который он написал бы, если бы чиновники от C до H никогда не родились. Гораздо большему количеству людей потребовалось гораздо больше времени, чтобы достичь того же результата. Никто не бездельничал. Все сделали всё, что могли. И уже поздно вечером А наконец покидает свой кабинет и отправляется в обратный путь в Илинг. Последние огни в офисе гаснут в сгущающихся сумерках, знаменующих конец очередного дня административного труда. Будучи одним из последних, кто уходит, А размышляет, сгорбившись и с ироничной улыбкой, что поздние часы, как и седые волосы, входят в число наказаний за успех.
— Cyril Northcote Parkinson
"Parkinson's Law"
(продолжение)
#global
Закон Паркинсона (3)
(предыдущее)
Научные доказательства
Из данного описания действующих факторов студент-политолог поймёт, что число администраторов в той или иной степени неизбежно будет расти. Однако пока ещё ничего не было сказано о периоде времени, который, вероятно, пройдет между датой назначения А и датой, с которой можно будет рассчитывать стаж работы Х, дающий право на пенсию. Был собран обширный массив статистических данных, и именно на основе их изучения был сформулирован закон Паркинсона. Объём статьи не позволяет провести подробный анализ, однако исследование началось с бюджета британского флота. Этот объект был выбран потому, что обязанности Адмиралтейства легче поддаются количественной оценке, чем, например, обязанности Министерства торговли.
Приведенная ниже таблица составлена на основе статистических данных Адмиралтейства за 1914 и 1928 годы. Критика, высказывавшаяся в то время, сводилась к сравнению резкого сокращения численности личного состава, готового к боевым действиям, с резким увеличением численности личного состава, задействованного исключительно в административной работе, что, как утверждалось, привело к созданию «великолепного флота на суше». Однако данное сравнение не имеет отношения к рассматриваемому вопросу. Следует отметить, что число чиновников Адмиралтейства, составлявшее 2 000 человек в 1914 году, к 1928 году выросло до 3 569 человек; при этом этот рост не был связан с каким-либо возможным увеличением объёма их работы. Фактически за этот период численность военно-морского флота сократилась на треть по личному составу и на две трети по количеству кораблей. Более того, начиная с 1922 года, даже не ожидалось увеличения его численности, поскольку общее количество кораблей (в отличие от общего числа чиновников) было ограничено Вашингтонским морским соглашением того же года. Тем не менее в этих условиях за четырнадцатилетний период число должностных лиц Адмиралтейства увеличилось на 78,45 процента, что соответствует среднегодовому приросту в 5,6 процента от исходного показателя. На самом деле, как мы увидим, темпы роста не были столь равномерными. На данном этапе нам достаточно рассмотреть процентный рост за определенный период.
Можно ли объяснить этот рост общей численности государственных служащих иначе, чем исходя из предположения, что эта численность неизбежно увеличивается в соответствии с законом, определяющим её рост? В этой связи можно было бы возразить, что рассматриваемый период был временем стремительного развития военно-морской техники. Использование летательных аппаратов уже не было уделом лишь эксцентриков. Подводные лодки, если и не одобрялись, то, по крайней мере, терпелись. Инженерных офицеров начинали рассматривать почти как людей. В столь революционную эпоху можно было бы ожидать, что кладовщикам придётся составлять более сложные инвентарные описи. Неудивительно было бы увидеть в списке получающих жалованье больше чертёжников, конструкторов, техников и учёных. Однако число сотрудников верфи увеличилось лишь на 40 процентов, в то время как число служащих в Уайтхолле выросло почти на 80 процентов. На каждого нового бригадира или инженера-электрика в Портсмуте приходилось по два дополнительных клерка в Чэринг-Кросс. Исходя из этого, можно было бы сделать предварительный вывод, что темпы роста численности административного персонала, вероятно, вдвое превышают темпы роста численности технического персонала в то время, когда фактически полезные кадровые ресурсы (в данном случае — моряков) сокращаются на 31,5 процента. Однако статистически доказано, что этот последний процент не имеет значения. Число чиновников увеличилось бы с той же скоростью, даже если бы моряков вообще не было.
Было бы интересно проследить дальнейшую динамику, в результате которой численность персонала Адмиралтейства, составлявшая 8 118 человек в 1935 году, к 1954 году выросла до 33 788 человек. Однако штат Колониального ведомства представляет собой более подходящий объект для изучения в период упадка Британской империи. Соответствующие статистические данные приведены ниже. Прежде чем показать темпы роста, следует отметить, что объем полномочий этого ведомства в течение этих двадцати лет был далеко не постоянным. В период с 1935 по 1939 год площадь и численность населения колониальных территорий практически не изменились. К 1943 году их площадь значительно сократилась, поскольку некоторые территории оказались в руках противника. В 1947 году их площадь вновь увеличилась, но с тех пор неуклонно сокращается из года в год по мере того, как одна за другой колонии обретают самоуправление.
Более подробный статистический анализ кадрового состава ведомств не уместен в рамках данной статьи. Однако мы надеемся сделать предварительный вывод относительно времени, которое, вероятно, проходит между первым назначением того или иного должностного лица и последующим назначением двух или более его помощников. Что касается проблемы чистого наращивания штата, то все проведенные на сегодняшний день исследования указывают на средний рост примерно на 5¾ процента в год. Установив этот факт, теперь можно сформулировать закон Паркинсона в математическом виде следующим образом:
В любом органе государственной администрации, не находящемся в состоянии войны, рост численности персонала, как можно ожидать, будет подчиняться следующей формуле:
x = (2k 'в степени' m + P) / n
где k — количество сотрудников, стремящихся к продвижению по службе посредством назначения подчинённых; P — разница между возрастом назначения и возрастом выхода на пенсию; m — количество человеко-часов, затрачиваемых на ведение протоколов внутри ведомства; а n — количество фактически управляемых подразделений. Тогда x будет представлять собой количество новых сотрудников, требуемых ежегодно.
Математики, разумеется, поймут, что для нахождения процентного прироста им необходимо умножить x на 100 и разделить на общую численность персонала предыдущего года, а именно: 100(2k 'в степени' m + P)/yn
где y обозначает общую первоначальную численность персонала. И эта цифра неизменно окажется в диапазоне от 5,17 до 6,56 процента, независимо от каких-либо колебаний объема выполняемой работы (если таковые имеются).
Открытие этой формулы и общих принципов, на которых она основана, не несёт, разумеется, никакой эмоциональной ценности. Не предпринималось никаких попыток выяснить, следует ли отделам увеличиваться в размерах. Те, кто считает, что такой рост необходим для достижения полной занятости, имеют полное право на своё мнение. Те, кто сомневается в стабильности экономики, основанной на чтении протоколов друг друга, в равной степени имеют право на своё мнение. Закон Паркинсона — это чисто научное открытие, неприменимое, за исключением теоретического плана, к современной политике. Дело ботаника не в том, чтобы искоренять сорняки. Ему достаточно того, что он может сказать нам, как быстро они растут."
— Cyril Northcote Parkinson
"Parkinson's Law"
#global
(предыдущее)
Научные доказательства
Из данного описания действующих факторов студент-политолог поймёт, что число администраторов в той или иной степени неизбежно будет расти. Однако пока ещё ничего не было сказано о периоде времени, который, вероятно, пройдет между датой назначения А и датой, с которой можно будет рассчитывать стаж работы Х, дающий право на пенсию. Был собран обширный массив статистических данных, и именно на основе их изучения был сформулирован закон Паркинсона. Объём статьи не позволяет провести подробный анализ, однако исследование началось с бюджета британского флота. Этот объект был выбран потому, что обязанности Адмиралтейства легче поддаются количественной оценке, чем, например, обязанности Министерства торговли.
Приведенная ниже таблица составлена на основе статистических данных Адмиралтейства за 1914 и 1928 годы. Критика, высказывавшаяся в то время, сводилась к сравнению резкого сокращения численности личного состава, готового к боевым действиям, с резким увеличением численности личного состава, задействованного исключительно в административной работе, что, как утверждалось, привело к созданию «великолепного флота на суше». Однако данное сравнение не имеет отношения к рассматриваемому вопросу. Следует отметить, что число чиновников Адмиралтейства, составлявшее 2 000 человек в 1914 году, к 1928 году выросло до 3 569 человек; при этом этот рост не был связан с каким-либо возможным увеличением объёма их работы. Фактически за этот период численность военно-морского флота сократилась на треть по личному составу и на две трети по количеству кораблей. Более того, начиная с 1922 года, даже не ожидалось увеличения его численности, поскольку общее количество кораблей (в отличие от общего числа чиновников) было ограничено Вашингтонским морским соглашением того же года. Тем не менее в этих условиях за четырнадцатилетний период число должностных лиц Адмиралтейства увеличилось на 78,45 процента, что соответствует среднегодовому приросту в 5,6 процента от исходного показателя. На самом деле, как мы увидим, темпы роста не были столь равномерными. На данном этапе нам достаточно рассмотреть процентный рост за определенный период.
Можно ли объяснить этот рост общей численности государственных служащих иначе, чем исходя из предположения, что эта численность неизбежно увеличивается в соответствии с законом, определяющим её рост? В этой связи можно было бы возразить, что рассматриваемый период был временем стремительного развития военно-морской техники. Использование летательных аппаратов уже не было уделом лишь эксцентриков. Подводные лодки, если и не одобрялись, то, по крайней мере, терпелись. Инженерных офицеров начинали рассматривать почти как людей. В столь революционную эпоху можно было бы ожидать, что кладовщикам придётся составлять более сложные инвентарные описи. Неудивительно было бы увидеть в списке получающих жалованье больше чертёжников, конструкторов, техников и учёных. Однако число сотрудников верфи увеличилось лишь на 40 процентов, в то время как число служащих в Уайтхолле выросло почти на 80 процентов. На каждого нового бригадира или инженера-электрика в Портсмуте приходилось по два дополнительных клерка в Чэринг-Кросс. Исходя из этого, можно было бы сделать предварительный вывод, что темпы роста численности административного персонала, вероятно, вдвое превышают темпы роста численности технического персонала в то время, когда фактически полезные кадровые ресурсы (в данном случае — моряков) сокращаются на 31,5 процента. Однако статистически доказано, что этот последний процент не имеет значения. Число чиновников увеличилось бы с той же скоростью, даже если бы моряков вообще не было.
Было бы интересно проследить дальнейшую динамику, в результате которой численность персонала Адмиралтейства, составлявшая 8 118 человек в 1935 году, к 1954 году выросла до 33 788 человек. Однако штат Колониального ведомства представляет собой более подходящий объект для изучения в период упадка Британской империи. Соответствующие статистические данные приведены ниже. Прежде чем показать темпы роста, следует отметить, что объем полномочий этого ведомства в течение этих двадцати лет был далеко не постоянным. В период с 1935 по 1939 год площадь и численность населения колониальных территорий практически не изменились. К 1943 году их площадь значительно сократилась, поскольку некоторые территории оказались в руках противника. В 1947 году их площадь вновь увеличилась, но с тех пор неуклонно сокращается из года в год по мере того, как одна за другой колонии обретают самоуправление.
Более подробный статистический анализ кадрового состава ведомств не уместен в рамках данной статьи. Однако мы надеемся сделать предварительный вывод относительно времени, которое, вероятно, проходит между первым назначением того или иного должностного лица и последующим назначением двух или более его помощников. Что касается проблемы чистого наращивания штата, то все проведенные на сегодняшний день исследования указывают на средний рост примерно на 5¾ процента в год. Установив этот факт, теперь можно сформулировать закон Паркинсона в математическом виде следующим образом:
В любом органе государственной администрации, не находящемся в состоянии войны, рост численности персонала, как можно ожидать, будет подчиняться следующей формуле:
x = (2k 'в степени' m + P) / n
где k — количество сотрудников, стремящихся к продвижению по службе посредством назначения подчинённых; P — разница между возрастом назначения и возрастом выхода на пенсию; m — количество человеко-часов, затрачиваемых на ведение протоколов внутри ведомства; а n — количество фактически управляемых подразделений. Тогда x будет представлять собой количество новых сотрудников, требуемых ежегодно.
Математики, разумеется, поймут, что для нахождения процентного прироста им необходимо умножить x на 100 и разделить на общую численность персонала предыдущего года, а именно: 100(2k 'в степени' m + P)/yn
где y обозначает общую первоначальную численность персонала. И эта цифра неизменно окажется в диапазоне от 5,17 до 6,56 процента, независимо от каких-либо колебаний объема выполняемой работы (если таковые имеются).
Открытие этой формулы и общих принципов, на которых она основана, не несёт, разумеется, никакой эмоциональной ценности. Не предпринималось никаких попыток выяснить, следует ли отделам увеличиваться в размерах. Те, кто считает, что такой рост необходим для достижения полной занятости, имеют полное право на своё мнение. Те, кто сомневается в стабильности экономики, основанной на чтении протоколов друг друга, в равной степени имеют право на своё мнение. Закон Паркинсона — это чисто научное открытие, неприменимое, за исключением теоретического плана, к современной политике. Дело ботаника не в том, чтобы искоренять сорняки. Ему достаточно того, что он может сказать нам, как быстро они растут."
— Cyril Northcote Parkinson
"Parkinson's Law"
#global
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Choo-choo, motherfuckers!
(Мариуполь, 9 мая 2014 года)
Удачи нам всем.
(Мариуполь, 9 мая 2014 года)
Удачи нам всем.
Inferno - The Anthropic Sophisms (On the Height of Despair)
"в'язка мрачнота, аж жабри забиває"
[...]
"Тревожное и глубокое психологическое путешествие, в котором слушатель выступает в роли «безмолвного свидетеля хаоса, царящего в нашем космосе».
«The Anthropic Sophisms» — это многослойная, гипнотическая и захватывающая экстремальная музыка, которая обретает новую жизнь в ночные часы. Это странные, вязкие измерения, где космический блэк-метал, индустриальный брутализм, зловещие моторические ритмы, потрескивающая электроника и неясный вокал сталкиваются в экстатическом, постоянно кульминационном трансе без надежды на разрешение или малейшего проблеска света.
Подсознательные ужасы, исходящие от голосов, синтезаторов и текстур, ползут и окутывают слушателя. Риффы растягиваются, повторяются и переплетаются, создавая поля интерференции, где каждая линия действует как волна давления. Традиционной гармонии здесь почти нет; гитары генерируют пульсирующее напряжение и драматические пласты, которые сливаются с басом и ударными в гипнотические структуры, обретшие чёткость и силу благодаря мощному микшированию Тима Де Гитера (AMENRA, TREHA SEKTORI) и мастерингу Джеймса Плоткина (KHANATE, THOU).
Концептуально альбом «The Anthropic Sophisms» отвергает антропоцентрическую точку зрения, ориентированную на человека. Как заявляет группа:
«Человек здесь не является ни мерилом, ни конечной целью, а лишь свидетелем. Бесконечно малая точка в поле сил, превосходящих его. Чувства отказывают, разум теряет опору, и всё же что-то происходит. Нечто неописуемое, существующее за пределами языка и контроля. Это не музыка, которая рассказывает историю или дарит утешение в припеве. Это движение, разворачивающееся независимо от ожиданий»."
"в'язка мрачнота, аж жабри забиває"
[...]
"Тревожное и глубокое психологическое путешествие, в котором слушатель выступает в роли «безмолвного свидетеля хаоса, царящего в нашем космосе».
«The Anthropic Sophisms» — это многослойная, гипнотическая и захватывающая экстремальная музыка, которая обретает новую жизнь в ночные часы. Это странные, вязкие измерения, где космический блэк-метал, индустриальный брутализм, зловещие моторические ритмы, потрескивающая электроника и неясный вокал сталкиваются в экстатическом, постоянно кульминационном трансе без надежды на разрешение или малейшего проблеска света.
Подсознательные ужасы, исходящие от голосов, синтезаторов и текстур, ползут и окутывают слушателя. Риффы растягиваются, повторяются и переплетаются, создавая поля интерференции, где каждая линия действует как волна давления. Традиционной гармонии здесь почти нет; гитары генерируют пульсирующее напряжение и драматические пласты, которые сливаются с басом и ударными в гипнотические структуры, обретшие чёткость и силу благодаря мощному микшированию Тима Де Гитера (AMENRA, TREHA SEKTORI) и мастерингу Джеймса Плоткина (KHANATE, THOU).
Концептуально альбом «The Anthropic Sophisms» отвергает антропоцентрическую точку зрения, ориентированную на человека. Как заявляет группа:
«Человек здесь не является ни мерилом, ни конечной целью, а лишь свидетелем. Бесконечно малая точка в поле сил, превосходящих его. Чувства отказывают, разум теряет опору, и всё же что-то происходит. Нечто неописуемое, существующее за пределами языка и контроля. Это не музыка, которая рассказывает историю или дарит утешение в припеве. Это движение, разворачивающееся независимо от ожиданий»."
YouTube
Inferno - The Anthropic Sophisms (On the Height of Despair) (full album)
"The Anthropic Sophisms" out on July 17th
Order from our :
EU shop : https://dmprd.com/infernoEU
US shop : https://dmprd.com/infernoNA
Bandcamp : https://dmprd.com/tasBC
00:00 Fission of the Soul
10:29 Dekranos Katexochen (Mých smrtí je bezpočet, mých nemocí…
Order from our :
EU shop : https://dmprd.com/infernoEU
US shop : https://dmprd.com/infernoNA
Bandcamp : https://dmprd.com/tasBC
00:00 Fission of the Soul
10:29 Dekranos Katexochen (Mých smrtí je bezpočet, mých nemocí…
Первая (?) автономная кибератака
Ну наконец-то
Wired пишет, что
"компания OpenAI сообщила во вторник, что утратила контроль над двумя моделями ИИ в ходе тестирования системы безопасности, которое привело к взлому открытой исследовательской платформы Hugging Face.
Охарактеризовав инцидент как «беспрецедентный», компания OpenAI сообщила, что на прошлой неделе её модели искусственного интеллекта вырвались из изолированной тестовой среды и проникли в производственную систему Hugging Face с целью похищения ответов на тест, по результатам которого их оценивали. Модели — общедоступная GPT-5.6 Sol и ещё одна, не выпущенная в открытый доступ и, по имеющимся данным, более мощная — проходили оценку на предмет своих навыков в области атакующего хакинга при отключённых средствах защиты, которые обычно блокируют кибердеятельность с высоким уровнем риска.
«Модели выявили и цепочкой соединили уязвимости в исследовательской среде OpenAI и производственной инфраструктуре Hugging Face, чтобы получить решения теста непосредственно из производственной базы данных Hugging Face», — написали OpenAI и Hugging Face в совместном сообщении в блоге, в котором раскрыли подробности вторжения.
По данным OpenAI и Hugging Face, модели вышли за пределы изолированной среды благодаря прокси-серверу кэша реестра пакетов — программному обеспечению, позволяющему разработчикам устанавливать сторонний код без подключения к Интернету. Этот прокси-сервер был единственным компонентом в изолированной тестовой среде OpenAI, которому разрешен доступ к внешнему миру; в обычном режиме работы такой доступ ограничивается только общедоступными репозиториями кода.
Вместо того чтобы оставаться в пределах «песочницы», модели «воспользовались уязвимостью нулевого дня», чтобы получить доступ к открытому Интернету, поскольку они были «чрезвычайно сосредоточены» на поиске решения для теста по кибербезопасности ИИ, известного как ExploitGym. Такие эксперименты включают в себя подсказки, которые подталкивают модели к поиску решений, по сути, подстёгивая их.
«Получив доступ к Интернету, модели сделали вывод, что на платформе Hugging Face, возможно, размещены модели, наборы данных и решения для ExploitGym», — сообщила компания OpenAI. «Зная об этом, модель искала и успешно нашла способы получить доступ к секретной информации, которую могла бы использовать для обмана системы оценки. В одном из примеров модель объединила несколько векторов атаки, включая использование похищенных учетных данных и уязвимости «нулевого дня»».
Уязвимость, которой воспользовались модели, ранее была неизвестна, однако уязвимости в программном обеспечении подобного рода не являются редкостью. Уже на протяжении десятилетия компании исправляют серьёзные уязвимости в репозиториях артефактов. Ошибка, обнародованная в 2024 году, позволяла любому, кто мог подключиться к серверу, запрашивать файл по URL-адресу и получать его — будь то файлы конфигурации, пароли или токены доступа — без входа в систему. Другие уязвимости позволяли злоумышленникам взять под контроль сам сервер.
«Это не проблема искусственного интеллекта. Это халатность в отношении 40-летнего стандарта — и, по сути, это то, что происходит в каждом научно-фантастическом фильме», — говорит Дави Оттенхаймер, консультант с многолетним опытом в области безопасности и соблюдения нормативных требований. «Утверждения 'высокая степень изоляции' и 'проник через единственную оставленную нами незакрытой лазейку' не могут быть верными одновременно»."
#ai #tech
Ну наконец-то
Wired пишет, что
"компания OpenAI сообщила во вторник, что утратила контроль над двумя моделями ИИ в ходе тестирования системы безопасности, которое привело к взлому открытой исследовательской платформы Hugging Face.
Охарактеризовав инцидент как «беспрецедентный», компания OpenAI сообщила, что на прошлой неделе её модели искусственного интеллекта вырвались из изолированной тестовой среды и проникли в производственную систему Hugging Face с целью похищения ответов на тест, по результатам которого их оценивали. Модели — общедоступная GPT-5.6 Sol и ещё одна, не выпущенная в открытый доступ и, по имеющимся данным, более мощная — проходили оценку на предмет своих навыков в области атакующего хакинга при отключённых средствах защиты, которые обычно блокируют кибердеятельность с высоким уровнем риска.
«Модели выявили и цепочкой соединили уязвимости в исследовательской среде OpenAI и производственной инфраструктуре Hugging Face, чтобы получить решения теста непосредственно из производственной базы данных Hugging Face», — написали OpenAI и Hugging Face в совместном сообщении в блоге, в котором раскрыли подробности вторжения.
По данным OpenAI и Hugging Face, модели вышли за пределы изолированной среды благодаря прокси-серверу кэша реестра пакетов — программному обеспечению, позволяющему разработчикам устанавливать сторонний код без подключения к Интернету. Этот прокси-сервер был единственным компонентом в изолированной тестовой среде OpenAI, которому разрешен доступ к внешнему миру; в обычном режиме работы такой доступ ограничивается только общедоступными репозиториями кода.
Вместо того чтобы оставаться в пределах «песочницы», модели «воспользовались уязвимостью нулевого дня», чтобы получить доступ к открытому Интернету, поскольку они были «чрезвычайно сосредоточены» на поиске решения для теста по кибербезопасности ИИ, известного как ExploitGym. Такие эксперименты включают в себя подсказки, которые подталкивают модели к поиску решений, по сути, подстёгивая их.
«Получив доступ к Интернету, модели сделали вывод, что на платформе Hugging Face, возможно, размещены модели, наборы данных и решения для ExploitGym», — сообщила компания OpenAI. «Зная об этом, модель искала и успешно нашла способы получить доступ к секретной информации, которую могла бы использовать для обмана системы оценки. В одном из примеров модель объединила несколько векторов атаки, включая использование похищенных учетных данных и уязвимости «нулевого дня»».
Уязвимость, которой воспользовались модели, ранее была неизвестна, однако уязвимости в программном обеспечении подобного рода не являются редкостью. Уже на протяжении десятилетия компании исправляют серьёзные уязвимости в репозиториях артефактов. Ошибка, обнародованная в 2024 году, позволяла любому, кто мог подключиться к серверу, запрашивать файл по URL-адресу и получать его — будь то файлы конфигурации, пароли или токены доступа — без входа в систему. Другие уязвимости позволяли злоумышленникам взять под контроль сам сервер.
«Это не проблема искусственного интеллекта. Это халатность в отношении 40-летнего стандарта — и, по сути, это то, что происходит в каждом научно-фантастическом фильме», — говорит Дави Оттенхаймер, консультант с многолетним опытом в области безопасности и соблюдения нормативных требований. «Утверждения 'высокая степень изоляции' и 'проник через единственную оставленную нами незакрытой лазейку' не могут быть верными одновременно»."
#ai #tech
archive.is
OpenAI Models Escaped Containment and Hacked Hugging Face | WIRED
archived 22 Jul 2026 01:10:50 UTC
Пузырь кругового инвестирования в ИИ
Внебалансовые [off-balance] механизмы, часто называемые компаниями специального назначения [special purpose vehicles], могут служить руководству компаний инструментом для управления оптикой восприятия их финансовой отчётности и создания более благоприятной картины. Долговые обязательства и нерентабельные активы выводятся за пределы своей основной финансовой отчетности. Так называемый "теневой долг".
-----
Почему Дженсен Хуанг, СЕО Nvidia, как будто оправдываясь заявляет, что они не Enron, и что это значит?
До своего краха Enron была крупной компанией, занимавшейся энергетикой, торговлей сырьевыми товарами и оказанием услуг (и с финансовыми продуктами баловалась). Её крах затронул более 20 000 сотрудников и потряс Уолл-стрит. На пике своего развития стоимость акций Enron составляла $90,75. Когда 2 декабря 2001 года компания объявила о банкротстве, акции рухнули до $0,26.
Nvidia insists it isn’t Enron, but its AI deals are testing investor faith
Скрытие убытков с помощью метода оценки по рыночной стоимости
Enron скрывала финансовые убытки торгового подразделения и других направлений деятельности, используя метод оценки/учёта по рыночной стоимости (MTM) [mark-to-market accounting].
Данный метод предполагает оценку стоимости ценной бумаги на основе её текущей рыночной стоимости [market value], а не балансовой стоимости [book value].
Enron использовала метод MTM таким образом, что прогнозируемая прибыль отражалась в отчётности до её фактической реализации. Когда фактические результаты не оправдывали ожиданий, убытки зачастую выводились из отчётной финансовой отчётности Enron с помощью сложных корпоративных структур. Это затуманивало истинные финансовые результаты компании и задерживало признание растущих обязательств.
Использование MTM в конечном итоге способствовало более широким усилиям по сокрытию убытков и поддержанию видимости прибыльности. По мере усиления финансового давления Эндрю Фастоу, финансовый директор (CFO) в 1998 году, разработал целенаправленный план, чтобы показать, что компания находится в устойчивом финансовом положении, несмотря на то что многие из её дочерних компаний несли убытки.
Enron Scandal and Accounting Fraud: What Happened?
AI-bubble
Как это действует в круговом инвестировании AI-пузыря? Механизм прост. Компания выделяет обязательства по оплате микросхем, серверов и электроэнергии в отдельное юридическое лицо, зачастую в форме совместного предприятия, благодаря чему эти расходы никогда не отражаются в её собственной отчётности.
К примеру, центр обработки данных Meta Hyperion в Луизиане. Компании Meta и Blue Owl Capital внесли собственный капитал в отдельную структуру, которая взяла на себя долговые обязательства на сумму 27 миллиардов долларов. Meta является единственным арендатором, однако утверждает, что не обязана отражать этот долг в отчётности, поскольку именно она не несёт ответственности за поиск новых арендаторов.
Oracle имеет будущие обязательства по аренде на сумму 260 млрд долларов, которые в конечном итоге будут отражены в её отчетности. На счётах Nvidia числятся обязательства по закупкам на сумму 119 млрд долларов. Alphabet и Microsoft также не отражают свои специальные структуры в отчетности [off-book].
Технологические компании используют такие схемы для объединения долговых обязательств, связанных с активами на миллиарды долларов с неопределённой доходностью — включая микросхемы, серверы и энергетическое оборудование — при этом распределяя эти риски между разработчиками, поставщиками и кредиторами. Значительные инфраструктурные затраты, заложенные в этих финансовых структурах, не отражаются в финансовой отчётности материнской компании, что создаёт у неосведомлённых инвесторов более оптимистичное представление о результатах деятельности и уровне финансового рычага.
Big Tech AI Spree Revives Accounting Devices That Toppled Enron
-----
В основе «пузыря» искусственного интеллекта лежит базовая математическая проблема. Существует фундаментальное несоответствие между триллионами , вкладываемыми в инфраструктуру для развития ИИ, и миллиардами , которые люди и компании тратят на использование ИИ. В частности, аналитики J.P. Morgan Chase прогнозируют, что к 2030 году расходы на инфраструктуру ИИ составят 5 триллионов долларов. Только в этом году четыре технологические компании — Amazon, Alphabet, Meta и Microsoft — планируют инвестировать 670 миллиардов долларов в инфраструктуру ИИ. По данным Wall Street Journal, если выразить эту сумму в процентах от ВВП США, она превышает расходы на космическую программу «Аполлон», систему межштатных автомагистралей США, железные дороги и все другие крупные капиталовложения в истории США, за исключением покупки Луизианы. При этом годовая выручка OpenAI и Anthropic составляет соответственно около 25 млрд долларов и 19 млрд долларов. Если выручка в сфере ИИ в ближайшее время не вырастет на несколько порядков, то возникнет разрыв размером с Гранд-Каньон, который будет трудно преодолеть.
Примечательно, что эти чрезмерные инвестиции финансируются за счёт средств налогоплательщиков. Крупные технологические компании расходуют собственные денежные средства, привлекают капитал за счёт инвестиций в акционерный капитал, выпускают корпоративные облигации на рекордные суммы, а также используют частные кредиты, «бросовые» облигации [junk bonds], инструменты структурированного финансирования, ценные бумаги, обеспеченные активами, и другие инструменты. Масштаб необходимых инвестиций таков, что в этом процессе задействованы практически все финансовые рынки.
We Must Prepare For an AI Bubble Now
-----
Посмотреть, прибылен ли уже ИИ (нет, и близко нет ) увлекательно и наглядно можно на isaiprofitable.com
-----
Когда дата-центр данных вводится в эксплуатацию, его аренда сразу же отражается в балансе. Если спрос на ИИ оказывается ниже ожидаемого, стоимость объекта переоценивается в сторону понижения, и убытки ложатся на кредиторов и страховщиков, которые финансировали его строительство.
Издание Nikkei проанализировало последние финансовые отчёты и другие материалы компаний Alphabet (владелец Google), Microsoft, Amazon, Meta и Oracle.
Скрытая задолженность этих пяти компаний, которая не отражается в балансах, в последнем квартале составила 1,65 триллионов долларов, превысив сумму задолженности, отражённую в их балансах, которая составляет примерно 1,35 трлн долларов.
Five US tech giants' hidden debts soar to $1.65tn on opaque AI funding
-----
Лопнет громко.
#ai
Внебалансовые [off-balance] механизмы, часто называемые компаниями специального назначения [special purpose vehicles], могут служить руководству компаний инструментом для управления оптикой восприятия их финансовой отчётности и создания более благоприятной картины. Долговые обязательства и нерентабельные активы выводятся за пределы своей основной финансовой отчетности. Так называемый "теневой долг".
-----
Почему Дженсен Хуанг, СЕО Nvidia, как будто оправдываясь заявляет, что они не Enron, и что это значит?
До своего краха Enron была крупной компанией, занимавшейся энергетикой, торговлей сырьевыми товарами и оказанием услуг (и с финансовыми продуктами баловалась). Её крах затронул более 20 000 сотрудников и потряс Уолл-стрит. На пике своего развития стоимость акций Enron составляла $90,75. Когда 2 декабря 2001 года компания объявила о банкротстве, акции рухнули до $0,26.
Nvidia insists it isn’t Enron, but its AI deals are testing investor faith
Скрытие убытков с помощью метода оценки по рыночной стоимости
Enron скрывала финансовые убытки торгового подразделения и других направлений деятельности, используя метод оценки/учёта по рыночной стоимости (MTM) [mark-to-market accounting].
Данный метод предполагает оценку стоимости ценной бумаги на основе её текущей рыночной стоимости [market value], а не балансовой стоимости [book value].
Enron использовала метод MTM таким образом, что прогнозируемая прибыль отражалась в отчётности до её фактической реализации. Когда фактические результаты не оправдывали ожиданий, убытки зачастую выводились из отчётной финансовой отчётности Enron с помощью сложных корпоративных структур. Это затуманивало истинные финансовые результаты компании и задерживало признание растущих обязательств.
Использование MTM в конечном итоге способствовало более широким усилиям по сокрытию убытков и поддержанию видимости прибыльности. По мере усиления финансового давления Эндрю Фастоу, финансовый директор (CFO) в 1998 году, разработал целенаправленный план, чтобы показать, что компания находится в устойчивом финансовом положении, несмотря на то что многие из её дочерних компаний несли убытки.
Enron Scandal and Accounting Fraud: What Happened?
AI-bubble
Как это действует в круговом инвестировании AI-пузыря? Механизм прост. Компания выделяет обязательства по оплате микросхем, серверов и электроэнергии в отдельное юридическое лицо, зачастую в форме совместного предприятия, благодаря чему эти расходы никогда не отражаются в её собственной отчётности.
К примеру, центр обработки данных Meta Hyperion в Луизиане. Компании Meta и Blue Owl Capital внесли собственный капитал в отдельную структуру, которая взяла на себя долговые обязательства на сумму 27 миллиардов долларов. Meta является единственным арендатором, однако утверждает, что не обязана отражать этот долг в отчётности, поскольку именно она не несёт ответственности за поиск новых арендаторов.
Oracle имеет будущие обязательства по аренде на сумму 260 млрд долларов, которые в конечном итоге будут отражены в её отчетности. На счётах Nvidia числятся обязательства по закупкам на сумму 119 млрд долларов. Alphabet и Microsoft также не отражают свои специальные структуры в отчетности [off-book].
Технологические компании используют такие схемы для объединения долговых обязательств, связанных с активами на миллиарды долларов с неопределённой доходностью — включая микросхемы, серверы и энергетическое оборудование — при этом распределяя эти риски между разработчиками, поставщиками и кредиторами. Значительные инфраструктурные затраты, заложенные в этих финансовых структурах, не отражаются в финансовой отчётности материнской компании, что создаёт у неосведомлённых инвесторов более оптимистичное представление о результатах деятельности и уровне финансового рычага.
Big Tech AI Spree Revives Accounting Devices That Toppled Enron
-----
В основе «пузыря» искусственного интеллекта лежит базовая математическая проблема. Существует фундаментальное несоответствие между триллионами , вкладываемыми в инфраструктуру для развития ИИ, и миллиардами , которые люди и компании тратят на использование ИИ. В частности, аналитики J.P. Morgan Chase прогнозируют, что к 2030 году расходы на инфраструктуру ИИ составят 5 триллионов долларов. Только в этом году четыре технологические компании — Amazon, Alphabet, Meta и Microsoft — планируют инвестировать 670 миллиардов долларов в инфраструктуру ИИ. По данным Wall Street Journal, если выразить эту сумму в процентах от ВВП США, она превышает расходы на космическую программу «Аполлон», систему межштатных автомагистралей США, железные дороги и все другие крупные капиталовложения в истории США, за исключением покупки Луизианы. При этом годовая выручка OpenAI и Anthropic составляет соответственно около 25 млрд долларов и 19 млрд долларов. Если выручка в сфере ИИ в ближайшее время не вырастет на несколько порядков, то возникнет разрыв размером с Гранд-Каньон, который будет трудно преодолеть.
Примечательно, что эти чрезмерные инвестиции финансируются за счёт средств налогоплательщиков. Крупные технологические компании расходуют собственные денежные средства, привлекают капитал за счёт инвестиций в акционерный капитал, выпускают корпоративные облигации на рекордные суммы, а также используют частные кредиты, «бросовые» облигации [junk bonds], инструменты структурированного финансирования, ценные бумаги, обеспеченные активами, и другие инструменты. Масштаб необходимых инвестиций таков, что в этом процессе задействованы практически все финансовые рынки.
We Must Prepare For an AI Bubble Now
-----
Посмотреть, прибылен ли уже ИИ (
-----
Когда дата-центр данных вводится в эксплуатацию, его аренда сразу же отражается в балансе. Если спрос на ИИ оказывается ниже ожидаемого, стоимость объекта переоценивается в сторону понижения, и убытки ложатся на кредиторов и страховщиков, которые финансировали его строительство.
Издание Nikkei проанализировало последние финансовые отчёты и другие материалы компаний Alphabet (владелец Google), Microsoft, Amazon, Meta и Oracle.
Скрытая задолженность этих пяти компаний, которая не отражается в балансах, в последнем квартале составила 1,65 триллионов долларов, превысив сумму задолженности, отражённую в их балансах, которая составляет примерно 1,35 трлн долларов.
Five US tech giants' hidden debts soar to $1.65tn on opaque AI funding
-----
Лопнет громко.
#ai
Fugazi
MARK: No. Number one rule of Wall Street. Nobody… I don’t care if you’re Warren Buffett or if you’re Jimmy Buffett. Nobody knows if a stock is gonna go up, down, sideways, or in fucking circles. Least of all stockbrokers, right?
JORDAN: Mmm-hmm.
MARK: It’s all a fugazi. You know what a fugazi is?
JORDAN: Uh. Fugayzi. It’s a fake.
MARK: Fugayzi, fugazi, it’s a whazy, it’s a woozy, it’s… (WHISTLES) Fairy dust. It doesn’t exist. It’s never landed. It is no matter. It’s not on the elemental chart. It’s not fucking real. Right?
JORDAN: Right.
MARK: Stay with me.
JORDAN: Mmm-hmm.
MARK: We don’t create shit. We don’t build anything.
JORDAN: No.
MARK: So if you got a client who bought stock at 8 and it now sits at 16, he’s all fucking happy. He wants to cash in, liquidate, take his fucking money and run home. You don’t let him do that.
JORDAN: Okay.
MARK: ‘Cause that would make it real.
JORDAN: Right.
MARK: No. What do you do? You get another brilliant idea. A special idea. Another “situation.” Another stock to reinvest his earnings and then some. And he will, every single time. ‘Cause they’re fucking addicted. And you just keep doing this, again and again and again. Meanwhile, he thinks he’s getting shit rich, which he is, on paper. But you and me, the brokers, we’re taking home cold hard cash via commission, motherfucker.
MARK: No. Number one rule of Wall Street. Nobody… I don’t care if you’re Warren Buffett or if you’re Jimmy Buffett. Nobody knows if a stock is gonna go up, down, sideways, or in fucking circles. Least of all stockbrokers, right?
JORDAN: Mmm-hmm.
MARK: It’s all a fugazi. You know what a fugazi is?
JORDAN: Uh. Fugayzi. It’s a fake.
MARK: Fugayzi, fugazi, it’s a whazy, it’s a woozy, it’s… (WHISTLES) Fairy dust. It doesn’t exist. It’s never landed. It is no matter. It’s not on the elemental chart. It’s not fucking real. Right?
JORDAN: Right.
MARK: Stay with me.
JORDAN: Mmm-hmm.
MARK: We don’t create shit. We don’t build anything.
JORDAN: No.
MARK: So if you got a client who bought stock at 8 and it now sits at 16, he’s all fucking happy. He wants to cash in, liquidate, take his fucking money and run home. You don’t let him do that.
JORDAN: Okay.
MARK: ‘Cause that would make it real.
JORDAN: Right.
MARK: No. What do you do? You get another brilliant idea. A special idea. Another “situation.” Another stock to reinvest his earnings and then some. And he will, every single time. ‘Cause they’re fucking addicted. And you just keep doing this, again and again and again. Meanwhile, he thinks he’s getting shit rich, which he is, on paper. But you and me, the brokers, we’re taking home cold hard cash via commission, motherfucker.
YouTube
Wolf Of Wallstreet Matthew McConaughey [FULL SCENE] [HD]
Tootski?
Follow me for tootski
https://twitter.com/ogfz_
https://www.instagram.com/ogfz/
Follow me for tootski
https://twitter.com/ogfz_
https://www.instagram.com/ogfz/
Триумф репродукции
Снова и снова,
ничего
под солнцем
нового. Крутится
Колесо Сансары,
мутится карма
плохая, бесчинствует
окрылённый
немыслимыми
для нашего,
высшего примата,
мозга возможностями,
на поводу у
репродуктивного
слепого инстинкта,
человеческий разум.
Слабости наши
нами уже
достаточно хорошо
изучены.
Наши злодеи
известны,
наши зверства
задокументированы —
сколько, когда,
и как миллионов
себе подобных
нами было
замучено.
Мы хорошо
научились
превращать человека —
живого, тёплого, дышащего —
в неодухотворённую
вещь, объект.
Принуждать, переучивать,
дрессировать на
ненависть, и
на смерть,
гноить в лагерях,
жечь в печах,
есть с голоду,
использовать для
аннилигяции
живого и
рукотворного
его выдающийся
интеллект.
Мы поделим
между племенами
планету. Расчертим,
настроим заборов,
испещрённых
злыми, ощерившимися
взведённым на изготовку
оружием, глазницами
укреплённых
огневых точек
и бойниц.
Мы разделим
и будем властвовать
на физической
территории,
в сети интернет,
в пределах дискурса,
и над миллионами
частных
идентичностей —
страдающих
социальной статистики
единиц.
Art: The Triumph of Death | Pieter Bruegel the Elder
#авторское
Снова и снова,
ничего
под солнцем
нового. Крутится
Колесо Сансары,
мутится карма
плохая, бесчинствует
окрылённый
немыслимыми
для нашего,
высшего примата,
мозга возможностями,
на поводу у
репродуктивного
слепого инстинкта,
человеческий разум.
Слабости наши
нами уже
достаточно хорошо
изучены.
Наши злодеи
известны,
наши зверства
задокументированы —
сколько, когда,
и как миллионов
себе подобных
нами было
замучено.
Мы хорошо
научились
превращать человека —
живого, тёплого, дышащего —
в неодухотворённую
вещь, объект.
Принуждать, переучивать,
дрессировать на
ненависть, и
на смерть,
гноить в лагерях,
жечь в печах,
есть с голоду,
использовать для
аннилигяции
живого и
рукотворного
его выдающийся
интеллект.
Мы поделим
между племенами
планету. Расчертим,
настроим заборов,
испещрённых
злыми, ощерившимися
взведённым на изготовку
оружием, глазницами
укреплённых
огневых точек
и бойниц.
Мы разделим
и будем властвовать
на физической
территории,
в сети интернет,
в пределах дискурса,
и над миллионами
частных
идентичностей —
страдающих
социальной статистики
единиц.
Art: The Triumph of Death | Pieter Bruegel the Elder
#авторское
Ландшафты страха (1)
"Что такое страх? Это сложное чувство, в котором чётко различаются две составляющие: тревога-”тревога” [alarm] и тревога-”беспокойство” [anxiety]. Первое, alarm, вызывается назойливым событием в окружающей среде, и инстинктивной реакцией животного является борьба или бегство. Второе, тревога-беспокойство, anxiety, с другой стороны, представляет собой расплывчатое чувство страха и предполагает способность предвидеть события. Она обычно возникает, когда животное оказывается в незнакомой и дезориентирующей среде, вдали от привычных объектов и фигур, дающих ему опору на родной территории. Беспокойство — это предчувствие опасности, когда ничто в ближайшем окружении не может быть однозначно определено как опасное. Необходимость принятия решительных действий сдерживается отсутствием какой-либо конкретной угрозы, которую можно было бы обойти.
Тревога и беспокойство проявляются у всех высших животных. Люди имеют много общего с другими приматами как в причинах возникновения этих ощущений, так и в последующей поведенческой реакции на них. В чем же люди отличаются от других видов? Причина кроется в их более широком эмоциональном диапазоне и более развитом разуме.
Эмоциональный диапазон является показателем сложности нервной системы и, следовательно, косвенно — разума. Репертуар эмоций медузы весьма ограничен по сравнению с таким сложным животным, как кролик, а диапазон чувств кролика узок по сравнению с человеческим. Животное, возможно, знает гнев и печаль, но может ли оно испытывать тоску / печальку [be wistful] или меланхолию? Оно проявляет тревогу и признаки беспокойства, но испытывает ли оно страх унижения, страх быть опозоренным своими сородичами? Способность испытывать стыд и чувство вины значительно расширяет спектр человеческих страхов. Может ли животное, живущее в естественной среде, испытывать чувство жутко-макабрического [macabre] и зловеще-сверхъестественного [uncanny]? Осознание противоестественного [preternatural] зла, присущее исключительно человеческому виду, позволяет человеку видеть и жить в фантасмагорических мирах ведьм, призраков, и чудовищ; эти образы воплощают в себе тяжесть ужаса неизвестную другим животным. Страх предательства со стороны родственника или друга сильно отличается от страха перед врагом, находящимся за пределами привычного круга. Воображение неизмеримо расширяет спектр и интенсивность страхов в человеческом мире.
[...]
Что же такое ландшафты страха? Это почти бесконечные проявления сил хаоса — как природных, так и человеческих. Поскольку силы хаоса вездесущи, вездесущи и попытки человека их контролировать. В некотором смысле каждое человеческое сооружение — будь то ментальное или материальное — является составной частью ландшафта страха, поскольку существует для сдерживания хаоса. Таким образом, детские сказки, равно как и легенды взрослых, космологические мифы и, по сути, философские системы — это убежища, построенные разумом, в которых люди могут, по крайней мере временно, укрыться от осады зачаточного [inchoate] опыта и сомнений. Точно так же материальные ландшафты — дома, поля и города — сдерживают хаос. Каждое жилище — это крепость, построенная для защиты своих обитателей от стихий; оно служит постоянным напоминанием о человеческой уязвимости. Каждое возделанное поле отвоёвано у природы, которая, если бы не неустанные усилия человека, вторглась бы на это поле и уничтожила бы его. В целом, любая созданная человеком граница на поверхности Земли — будь то садовая изгородь, городская стена или радиолокационный «забор» — представляет собой попытку сдержать враждебные силы. Границы присутствуют повсюду, поскольку угрозы вездесущи: соседская собака, дети в грязных ботинках, незнакомцы, душевнобольные, чужеземные армии, болезни, волки, ветер и дождь.
— Yi-Fu Tuan
"Landscapes of Fear"
(продолжение)
#psychology #evolution
"Что такое страх? Это сложное чувство, в котором чётко различаются две составляющие: тревога-”тревога” [alarm] и тревога-”беспокойство” [anxiety]. Первое, alarm, вызывается назойливым событием в окружающей среде, и инстинктивной реакцией животного является борьба или бегство. Второе, тревога-беспокойство, anxiety, с другой стороны, представляет собой расплывчатое чувство страха и предполагает способность предвидеть события. Она обычно возникает, когда животное оказывается в незнакомой и дезориентирующей среде, вдали от привычных объектов и фигур, дающих ему опору на родной территории. Беспокойство — это предчувствие опасности, когда ничто в ближайшем окружении не может быть однозначно определено как опасное. Необходимость принятия решительных действий сдерживается отсутствием какой-либо конкретной угрозы, которую можно было бы обойти.
Тревога и беспокойство проявляются у всех высших животных. Люди имеют много общего с другими приматами как в причинах возникновения этих ощущений, так и в последующей поведенческой реакции на них. В чем же люди отличаются от других видов? Причина кроется в их более широком эмоциональном диапазоне и более развитом разуме.
Эмоциональный диапазон является показателем сложности нервной системы и, следовательно, косвенно — разума. Репертуар эмоций медузы весьма ограничен по сравнению с таким сложным животным, как кролик, а диапазон чувств кролика узок по сравнению с человеческим. Животное, возможно, знает гнев и печаль, но может ли оно испытывать тоску / печальку [be wistful] или меланхолию? Оно проявляет тревогу и признаки беспокойства, но испытывает ли оно страх унижения, страх быть опозоренным своими сородичами? Способность испытывать стыд и чувство вины значительно расширяет спектр человеческих страхов. Может ли животное, живущее в естественной среде, испытывать чувство жутко-макабрического [macabre] и зловеще-сверхъестественного [uncanny]? Осознание противоестественного [preternatural] зла, присущее исключительно человеческому виду, позволяет человеку видеть и жить в фантасмагорических мирах ведьм, призраков, и чудовищ; эти образы воплощают в себе тяжесть ужаса неизвестную другим животным. Страх предательства со стороны родственника или друга сильно отличается от страха перед врагом, находящимся за пределами привычного круга. Воображение неизмеримо расширяет спектр и интенсивность страхов в человеческом мире.
[...]
Что же такое ландшафты страха? Это почти бесконечные проявления сил хаоса — как природных, так и человеческих. Поскольку силы хаоса вездесущи, вездесущи и попытки человека их контролировать. В некотором смысле каждое человеческое сооружение — будь то ментальное или материальное — является составной частью ландшафта страха, поскольку существует для сдерживания хаоса. Таким образом, детские сказки, равно как и легенды взрослых, космологические мифы и, по сути, философские системы — это убежища, построенные разумом, в которых люди могут, по крайней мере временно, укрыться от осады зачаточного [inchoate] опыта и сомнений. Точно так же материальные ландшафты — дома, поля и города — сдерживают хаос. Каждое жилище — это крепость, построенная для защиты своих обитателей от стихий; оно служит постоянным напоминанием о человеческой уязвимости. Каждое возделанное поле отвоёвано у природы, которая, если бы не неустанные усилия человека, вторглась бы на это поле и уничтожила бы его. В целом, любая созданная человеком граница на поверхности Земли — будь то садовая изгородь, городская стена или радиолокационный «забор» — представляет собой попытку сдержать враждебные силы. Границы присутствуют повсюду, поскольку угрозы вездесущи: соседская собака, дети в грязных ботинках, незнакомцы, душевнобольные, чужеземные армии, болезни, волки, ветер и дождь.
— Yi-Fu Tuan
"Landscapes of Fear"
(продолжение)
#psychology #evolution
Ландшафты страха (2)
(начало)
Конечно, ландшафт с фермерским хозяйством и возделанными полями не вызывает страха напрямую. Напротив, это картина мира. Мы говорим, что ферма — это убежище, но само понятие «убежище» подразумевает наличие угрозы: одно понятие ведет к другому. Рассмотрим теперь враждебные силы. Некоторые из них, такие как болезни и засуха, невозможно увидеть невооруженным глазом. Ландшафт болезни — это ландшафт её ужасающих последствий: деформированные конечности, трупы, переполненные больницы и кладбища, а также отвратительные [gruesome] попытки властей бороться с эпидемией; в прошлом эти попытки включали в себя вооружённые санитарные кордоны, принудительное заключение лиц, подозреваемых в заболевании, и костры, которые поддерживались на улицах днём и ночью. Засуха — это отсутствие дождя, также не являющееся видимым явлением, за исключением косвенных проявлений в виде её разрушительных последствий: увядших посевов, мёртвых и умирающих животных, мёртвых, истощённых и охваченных паникой людей.
Другие враждебные силы, с другой стороны, принимают явно видимую и осязаемую форму: например, метель, бушующее наводнение или пожар, а также обезумевшая человеческая толпа. Для европейцев прошлых веков и народов с иными традициями горы и бескрайние леса представляли собой ландшафты, вселяющие страх. В отличие от метелей и наводнений, которые можно было представить как преследующие своих жертв, горы и леса наносили вред лишь тем, кто вторгался в их владения. В то же время гора могла восприниматься и как активная сила; своим величественным и зловещим обликом она способна была вселять ужас в жителей расположенных внизу долин.
Существует множество характерных типов устрашающих [fearsome] ландшафтов. Однако различия между ними, как правило, стираются в переживаниях отдельной жертвы, поскольку страшная угроза в любой форме обычно вызывает два сильных ощущения. Одно из них — страх перед неминуемым крахом своего мира и приближением смерти — той окончательной утратой целостности в пользу хаоса. Другое — ощущение персонифицированного зла, чувство того, что враждебная сила, каким бы ни было её конкретное проявление, обладает собственной волей. По-видимому, до того как утвердились современные научные представления, люди практически повсеместно воспринимали силы природы как одушевлённые существа — божества и демонов, добрых и злых духов. Даже сегодня, когда снежная буря срывает наши давно задуманные планы, нам бывает трудно рассматривать эту бурю просто как метеорологическое явление (с вероятностью возникновения, которую могут определить статистики), и не заподозрить её, пусть даже мимолётно, в злонамеренности.
Эта глубоко укоренившаяся привычка антропоморфизировать природу вытекает из нашего более раннего и, безусловно, гораздо более глубокого взаимодействия с другими людьми. Первой заботливой средой, которую исследует каждый человеческий младенец, является его биологическая или приемная мать. Первыми стабильными объектами в пробуждающемся сознании младенца являются другие люди, и без этих объектов человеческое восприятие мира не может сформироваться. Таким образом, уже с самого раннего опыта мы осознаём свою полную зависимость от других людей как в плане питания, так и в плане формирования представления о реальности. Люди являются для нас главным источником безопасности, но также и самой распространённой причиной нашего страха. Они могут быть равнодушны к нашим потребностям, предать наше доверие или активно стремиться причинить нам вред. Это призраки, ведьмы, убийцы, грабители, уличные разбойники, незнакомцы и злоумышленники, которые преследуют нас повсюду, превращая сельскую местность, городские улицы и школьный двор — места, изначально предназначенные для развития человеческой деятельности, — в места ужаса.
— Yi-Fu Tuan
"Landscapes of Fear"
(продолжение)
#psychology #evolution
(начало)
Конечно, ландшафт с фермерским хозяйством и возделанными полями не вызывает страха напрямую. Напротив, это картина мира. Мы говорим, что ферма — это убежище, но само понятие «убежище» подразумевает наличие угрозы: одно понятие ведет к другому. Рассмотрим теперь враждебные силы. Некоторые из них, такие как болезни и засуха, невозможно увидеть невооруженным глазом. Ландшафт болезни — это ландшафт её ужасающих последствий: деформированные конечности, трупы, переполненные больницы и кладбища, а также отвратительные [gruesome] попытки властей бороться с эпидемией; в прошлом эти попытки включали в себя вооружённые санитарные кордоны, принудительное заключение лиц, подозреваемых в заболевании, и костры, которые поддерживались на улицах днём и ночью. Засуха — это отсутствие дождя, также не являющееся видимым явлением, за исключением косвенных проявлений в виде её разрушительных последствий: увядших посевов, мёртвых и умирающих животных, мёртвых, истощённых и охваченных паникой людей.
Другие враждебные силы, с другой стороны, принимают явно видимую и осязаемую форму: например, метель, бушующее наводнение или пожар, а также обезумевшая человеческая толпа. Для европейцев прошлых веков и народов с иными традициями горы и бескрайние леса представляли собой ландшафты, вселяющие страх. В отличие от метелей и наводнений, которые можно было представить как преследующие своих жертв, горы и леса наносили вред лишь тем, кто вторгался в их владения. В то же время гора могла восприниматься и как активная сила; своим величественным и зловещим обликом она способна была вселять ужас в жителей расположенных внизу долин.
Существует множество характерных типов устрашающих [fearsome] ландшафтов. Однако различия между ними, как правило, стираются в переживаниях отдельной жертвы, поскольку страшная угроза в любой форме обычно вызывает два сильных ощущения. Одно из них — страх перед неминуемым крахом своего мира и приближением смерти — той окончательной утратой целостности в пользу хаоса. Другое — ощущение персонифицированного зла, чувство того, что враждебная сила, каким бы ни было её конкретное проявление, обладает собственной волей. По-видимому, до того как утвердились современные научные представления, люди практически повсеместно воспринимали силы природы как одушевлённые существа — божества и демонов, добрых и злых духов. Даже сегодня, когда снежная буря срывает наши давно задуманные планы, нам бывает трудно рассматривать эту бурю просто как метеорологическое явление (с вероятностью возникновения, которую могут определить статистики), и не заподозрить её, пусть даже мимолётно, в злонамеренности.
Эта глубоко укоренившаяся привычка антропоморфизировать природу вытекает из нашего более раннего и, безусловно, гораздо более глубокого взаимодействия с другими людьми. Первой заботливой средой, которую исследует каждый человеческий младенец, является его биологическая или приемная мать. Первыми стабильными объектами в пробуждающемся сознании младенца являются другие люди, и без этих объектов человеческое восприятие мира не может сформироваться. Таким образом, уже с самого раннего опыта мы осознаём свою полную зависимость от других людей как в плане питания, так и в плане формирования представления о реальности. Люди являются для нас главным источником безопасности, но также и самой распространённой причиной нашего страха. Они могут быть равнодушны к нашим потребностям, предать наше доверие или активно стремиться причинить нам вред. Это призраки, ведьмы, убийцы, грабители, уличные разбойники, незнакомцы и злоумышленники, которые преследуют нас повсюду, превращая сельскую местность, городские улицы и школьный двор — места, изначально предназначенные для развития человеческой деятельности, — в места ужаса.
— Yi-Fu Tuan
"Landscapes of Fear"
(продолжение)
#psychology #evolution
Ландшафты страха (3)
(предыдущее)
Сила заключается в количестве и в организации. Действуя сообща, люди способны подчинить себе местную среду и создать более или менее стабильный мир, в котором они чувствуют себя как дома. В прошлом и в племенных обществах этот «очеловеченный» мир воспринимался как небольшой “кармашек” порядка и безопасности, окруженный множеством угроз. Стена дома или города обеспечивала как физическую защиту, так и магическую оборону от человеческих врагов, демонов, суровых погодных явлений и болезней — сил, которые означали хаос, распад и смерть. Между ними не проводилось чётких границ: таким образом, человеческие враги были демонами; злые духи принимали человеческий облик и обладали человеческой волей; грозовые тучи представлялись армиями мёртвых или вызывались ведьмами; а эпидемии охватывали города в виде злобных, смертоносных испарений и облаков.
По мере расширения власти человека над природой страх перед ней ослабевает. Современный антропогенный мир эффективно противостоит обычным колебаниям природы. Исключительное событие, такое как наводнение, по-прежнему может разрушить город, но ощущение страха отличается от того, что было известно в прошлом, поскольку природные силы больше не воспринимаются как злонамеренные — то есть обладающие волей причинить вред. Как ни парадоксально, именно в большом городе — самом наглядном символе человеческого разума и триумфа над природой — сохраняются некоторые из старых страхов. Например, разрастающийся город воспринимается как джунгли, хаос зданий, улиц и мчащихся автомобилей, который дезориентирует и пугает новоприбывших. Но самой большой угрозой в городе являются другие люди. Злонамеренность, которую больше не приписывают природе, остаётся атрибутом человеческой природы. Некоторые районы избегают, поскольку там орудуют преступники и подростковые банды. Толпы движутся и разрушают с безличностью огня; они «бездумны» [mindless], однако состоят из индивидуумов, обладающих разумом и волей — причём у каждого из них есть разум и воля к хаосу.
Хотя люди создают порядок и общество, действуя совместно, сам факт скопления в одном месте создаёт ситуацию, которая может привести к насилию. Для правителей и правительств скопления людей представляют потенциальную опасность; подобно силам природы, их необходимо контролировать. В прошлом власти пытались усмирить толпы, целенаправленно создавая атмосферу страха вокруг механизмов закона и правосудия. Они устанавливали позорные столбы и виселицы в общественных местах; они устраивали зрелищные казни и формировали наглядно демонстрируемый ландшафт наказаний.
Сосредоточиваясь на страхе, мы неизбежно создаём впечатление, будто люди живут на земле в постоянной неопределённости и почти всегда испытывают страх. Это, безусловно, искажённое представление. Обыденная рутина и привычность повседневной жизни, а не страх и отчаяние, являются общим уделом человечества. Даже когда общество, казалось бы, охвачено суеверными страхами, нельзя предполагать, что люди, каждый в отдельности, большую часть времени живут в ужасе. Суеверия — это правила, с помощью которых человеческая группа пытается создать иллюзию предсказуемости в неопределённой среде. Правила эффективно смягчают тревогу; а многочисленные правила сами по себе перестают быть сознательным бременем, как только становятся привычкой. Даже там, где объективная ситуация действительно ужасна и угрожающа, люди со временем учатся приспосабливаться и игнорировать её. Более того, в человеческой природе присутствует извращённая черта, которая ценит жестокость и гротеск, если они не представляют непосредственной опасности для самого себя. Люди стекались на публичные казни и устраивали пикники в тени виселицы. Жизнь XIV–XVI веков изобиловала зрелищами страданий и боли. Тем не менее, как будто этих ужасных зрелищ было недостаточно, французский народный театр того времени был наполнен сценами пыток и казней, которые на сцене могли длиться даже дольше, чем в реальности.
Ошибочно полагать, что люди всегда стремятся к стабильности и порядку. Любой, кто открыт для опыта, должен признать, что порядок преходящ. Помимо жизненных непредвиденностей и воздействия внешних сил, над которыми человек практически не имеет контроля, сама жизнь — это рост и увядание: это изменение, иначе это вовсе не жизнь. Поскольку изменения происходят и неизбежны, мы испытываем тревогу."
— Yi-Fu Tuan
"Landscapes of Fear"
#psychology #evolution
(предыдущее)
Сила заключается в количестве и в организации. Действуя сообща, люди способны подчинить себе местную среду и создать более или менее стабильный мир, в котором они чувствуют себя как дома. В прошлом и в племенных обществах этот «очеловеченный» мир воспринимался как небольшой “кармашек” порядка и безопасности, окруженный множеством угроз. Стена дома или города обеспечивала как физическую защиту, так и магическую оборону от человеческих врагов, демонов, суровых погодных явлений и болезней — сил, которые означали хаос, распад и смерть. Между ними не проводилось чётких границ: таким образом, человеческие враги были демонами; злые духи принимали человеческий облик и обладали человеческой волей; грозовые тучи представлялись армиями мёртвых или вызывались ведьмами; а эпидемии охватывали города в виде злобных, смертоносных испарений и облаков.
По мере расширения власти человека над природой страх перед ней ослабевает. Современный антропогенный мир эффективно противостоит обычным колебаниям природы. Исключительное событие, такое как наводнение, по-прежнему может разрушить город, но ощущение страха отличается от того, что было известно в прошлом, поскольку природные силы больше не воспринимаются как злонамеренные — то есть обладающие волей причинить вред. Как ни парадоксально, именно в большом городе — самом наглядном символе человеческого разума и триумфа над природой — сохраняются некоторые из старых страхов. Например, разрастающийся город воспринимается как джунгли, хаос зданий, улиц и мчащихся автомобилей, который дезориентирует и пугает новоприбывших. Но самой большой угрозой в городе являются другие люди. Злонамеренность, которую больше не приписывают природе, остаётся атрибутом человеческой природы. Некоторые районы избегают, поскольку там орудуют преступники и подростковые банды. Толпы движутся и разрушают с безличностью огня; они «бездумны» [mindless], однако состоят из индивидуумов, обладающих разумом и волей — причём у каждого из них есть разум и воля к хаосу.
Хотя люди создают порядок и общество, действуя совместно, сам факт скопления в одном месте создаёт ситуацию, которая может привести к насилию. Для правителей и правительств скопления людей представляют потенциальную опасность; подобно силам природы, их необходимо контролировать. В прошлом власти пытались усмирить толпы, целенаправленно создавая атмосферу страха вокруг механизмов закона и правосудия. Они устанавливали позорные столбы и виселицы в общественных местах; они устраивали зрелищные казни и формировали наглядно демонстрируемый ландшафт наказаний.
Сосредоточиваясь на страхе, мы неизбежно создаём впечатление, будто люди живут на земле в постоянной неопределённости и почти всегда испытывают страх. Это, безусловно, искажённое представление. Обыденная рутина и привычность повседневной жизни, а не страх и отчаяние, являются общим уделом человечества. Даже когда общество, казалось бы, охвачено суеверными страхами, нельзя предполагать, что люди, каждый в отдельности, большую часть времени живут в ужасе. Суеверия — это правила, с помощью которых человеческая группа пытается создать иллюзию предсказуемости в неопределённой среде. Правила эффективно смягчают тревогу; а многочисленные правила сами по себе перестают быть сознательным бременем, как только становятся привычкой. Даже там, где объективная ситуация действительно ужасна и угрожающа, люди со временем учатся приспосабливаться и игнорировать её. Более того, в человеческой природе присутствует извращённая черта, которая ценит жестокость и гротеск, если они не представляют непосредственной опасности для самого себя. Люди стекались на публичные казни и устраивали пикники в тени виселицы. Жизнь XIV–XVI веков изобиловала зрелищами страданий и боли. Тем не менее, как будто этих ужасных зрелищ было недостаточно, французский народный театр того времени был наполнен сценами пыток и казней, которые на сцене могли длиться даже дольше, чем в реальности.
Ошибочно полагать, что люди всегда стремятся к стабильности и порядку. Любой, кто открыт для опыта, должен признать, что порядок преходящ. Помимо жизненных непредвиденностей и воздействия внешних сил, над которыми человек практически не имеет контроля, сама жизнь — это рост и увядание: это изменение, иначе это вовсе не жизнь. Поскольку изменения происходят и неизбежны, мы испытываем тревогу."
— Yi-Fu Tuan
"Landscapes of Fear"
#psychology #evolution
Лавины леммингов
Сидя в шезлонге,
глядя на
мир в огне,
скролля новости
о войне,
наводнениях,
и пожарах,
которые где-то
там, извне
твоего пузырька,
бульбашки
манямирка,
что могу я —
маленький,
беззащитный,
такой уязвимый
и недолговечный
сгусток плоти
дрожащей,
супротив тысяч
и тысяч других,
злой чужой
воли, умысла,
сколько там того,
той, меня?
Где границы
сознательного
контроля, если
мы даже не
властны над
собственным
сердцебиением,
перистальтикой,
метаболизмом,
где свободная
воля?
Отворачиваются от
режущей дискомфортом
правды глаза,
палец ложится
на спусковой
крючок, берёт
в руки ручку
чтобы осуществить
волеизъявление,
ум ищет
спокойствия
и утешения в
некогда пережитой,
воспроизведённой
по памяти
предсказуемости,
что была
сколько-то лет
назад.
Новые храмы
будут выстроены,
расчищены пепелища,
подготовлены для
нелицеприятных,
антропогенных,
радиоактивных,
экологически пагубных
отходов звалища,
увеселительные
и убаюкивающие
зрелища. Массам
кровь из носу
нужен энтертейнмент,
отвлечение, способы
отрицания, чтобы
не оставалось свободной
оперативной памяти
для полной прогрузки
в мозге сложившейся
в мире ситуации и
результирующего
от осознания
безысходного и
пессимистичного
отчаяния — потребитель,
налогоплательщик,
будущая роженица,
солдат, не должны
слишком долго и
много лишнего
думать о смысле —
не дай б-г ещё
загрустят и
перестанут плодиться,
ходить на работу,
платить налоги,
служить, так начнёт
рваться ткань
социальной реальности,
за нитью нить.
Блаженны недумающие,
слепые внутренним взором,
обладатели
простых и понятных
ответов,
слушатели и зрители,
некритичные юзеры
интернетов.
Лемминги в пузырях
катятся кубарем,
скопом, лавиной,
радостно и тревожно
попискивая
перед тем, как
вернуться
туда, из
чего были
созданы.
В прах.
#авторское
Сидя в шезлонге,
глядя на
мир в огне,
скролля новости
о войне,
наводнениях,
и пожарах,
которые где-то
там, извне
твоего пузырька,
бульбашки
манямирка,
что могу я —
маленький,
беззащитный,
такой уязвимый
и недолговечный
сгусток плоти
дрожащей,
супротив тысяч
и тысяч других,
злой чужой
воли, умысла,
сколько там того,
той, меня?
Где границы
сознательного
контроля, если
мы даже не
властны над
собственным
сердцебиением,
перистальтикой,
метаболизмом,
где свободная
воля?
Отворачиваются от
режущей дискомфортом
правды глаза,
палец ложится
на спусковой
крючок, берёт
в руки ручку
чтобы осуществить
волеизъявление,
ум ищет
спокойствия
и утешения в
некогда пережитой,
воспроизведённой
по памяти
предсказуемости,
что была
сколько-то лет
назад.
Новые храмы
будут выстроены,
расчищены пепелища,
подготовлены для
нелицеприятных,
антропогенных,
радиоактивных,
экологически пагубных
отходов звалища,
увеселительные
и убаюкивающие
зрелища. Массам
кровь из носу
нужен энтертейнмент,
отвлечение, способы
отрицания, чтобы
не оставалось свободной
оперативной памяти
для полной прогрузки
в мозге сложившейся
в мире ситуации и
результирующего
от осознания
безысходного и
пессимистичного
отчаяния — потребитель,
налогоплательщик,
будущая роженица,
солдат, не должны
слишком долго и
много лишнего
думать о смысле —
не дай б-г ещё
загрустят и
перестанут плодиться,
ходить на работу,
платить налоги,
служить, так начнёт
рваться ткань
социальной реальности,
за нитью нить.
Блаженны недумающие,
слепые внутренним взором,
обладатели
простых и понятных
ответов,
слушатели и зрители,
некритичные юзеры
интернетов.
Лемминги в пузырях
катятся кубарем,
скопом, лавиной,
радостно и тревожно
попискивая
перед тем, как
вернуться
туда, из
чего были
созданы.
В прах.
#авторское
