Нейроэкзистенциализм

Хорроризм

[...]

"Одно из недавних исследований, которое побуждает нас взглянуть на ужас [terror] насилие, войну и жизнь за пределами биополитики, — это оригинальное переосмысление Адрианой Кавареро концепции хоррора. В своей книге «Horrorism: Naming Contemporary Violence» Кавареро предполагает, что сложность понятия ужаса можно лучше понять через противопоставление ужаса хоррору. Далее она намекает, что современные проявления насилия, разрушения и смерти — особенно когда они тесно связаны с человеческими жизнями и телами — лучше рассматривать в контексте хоррора, а не ужаса (хотя её цель не состоит в том, чтобы заменить ужас хоррором в качестве предпочтительной парадигмы). Ужас, утверждает Кавареро, заставляет жизни и тела быть мобильными и бежать.

Как говорит Кавареро: «Воздействуя непосредственно на них, ужас движет телами, заставляет их двигаться». По мнению Кавареро, то, от чего пытаются убежать терроризированные жизни и тела, — это источник ужаса или страха, который захватил «определенное упорядоченное расположение» [certain ordered disposition]. В отношении этого «упорядоченного расположения» ужас создаёт ситуацию подвижности, которая может быть внезапной, резкой, неожиданной и, возможно, необъяснимой. Ужас заставляет жизни и тела двигаться, чтобы попытаться остаться в живых. Напротив, хоррор замораживает и останавливает тело или человеческие действия. В то время как ужас заставляет человека двигаться, хоррор «обозначает в первую очередь состояние паралича». Ужасаться [to horrify] — значит находиться в присутствии «сцены, на которую невыносимо смотреть» и которая вызывает отвращение или брезгливость.

Как отмечает Кавареро, хоррор (гораздо больше, чем ужас) связан со зрением. Хоррор — это то, от чего нельзя убежать, что вы вынуждены видеть и что преследует ваш разум, психику и тело. В хорроре тема выживаемости или отчаянной защиты тела/жизни (посредством движения/мобильности) больше не присутствует. Вместо этого, как продолжает утверждать Кавареро, хоррор выходит за рамки выживания и жизни. Хоррор связан с визуальной, физической и висцеральной потерей или утратой смысла всего человечества.

Заявляя, что хоррор (и его проявление) нацелен не столько на «конец человеческой жизни, сколько на само человеческое состояние», Кавареро подразумевает, что цели или последствия хоррора, в отличие, возможно, от ужаса, не поддаются пониманию в биополитической перспективе или, как она выражается, в связи с «вопросами «биоса» и «голой жизни»». Хоррор не сводится к центральной теме биополитического анализа, а именно к необходимости взять жизнь под контроль, чтобы защитить её от ситуаций, которые могут ослабить её до такой степени, что она приведёт к смерти. Скорее, помимо заботы о жизни и её жизненных процессах, хоррор действует на уровне «одичания [savaging] тела как тела» или его разрушения как «фигурального единства», независимо от того, живо это тело или нет, или является ли оно телом, которое можно классифицировать как zoe (голая жизнь) или bios (квалифицированная, политическая жизнь).

Здесь мы вспоминаем некоторые размышления Примо Леви о том ужасном насилии и ненависти, с которыми он столкнулся в нацистских концентрационных лагерях. Леви утверждал, что типичным modus operandi лагеря была не просто бесконечная подготовка или готовность к казни (или, возможно, некрополитика концентрационного лагеря), а скорее умножение задач, техник и тактик, которые демонстрировали, что «евреи, цыгане или славяне [были] не чем иным, как скотом, грязью и мусором». Таким образом, слова и поступки, которые наполняли «жизнь» лагеря, были, как выразился Леви, «нечеловеческими, или, лучше сказать, античеловеческими». Насилие и жестокость, которые демонстрировались в лагере, отражали «ненависть, чуждую человечеству»."

— François Debrix and Alexander D. Barder
"Beyond Biopolitics: Theory, violence, and horror in world politics".

Art: Los Desastres de la guerra | Francisco Goya

#книги #psychology #behavior

266 viewsedited 14:59