Сегодня-завтра-навсегда

С неба снова ёбнулась ракета.

Просто так вот, прямо в дом жилой.

Большинство людей никак не хочет осознать
что никакого бога, смысла жизни, справедливости, гуманности, в помине не было и нету.

Никакого мира в мире, разве что недолговечный, хлипкий, и договорной.

Но какие договоры с проповедниками геноцида?

О каком единстве, равенстве, быть может речь, когда толпа как лемминги, в слепом беспамятстве радостно улюлюкая вместо себя соседа гонят на убой?

О каком ответственном сознании, когда тирану, людоеду, рукоплещут миллионы?

О каком завтрашнем дне, о каком светлом (хотя б не апокалиптическом) будущем человеческого вида?

То ли ещё будет ой-ёй-йой.


#авторское

Что такое slop (1)

"Различные вариации этого термина оказались весьма популярными. Наступает «Al Slopocalypse». «Slopaganda» — это «нежелательный контент, сгенерированный ИИ, который распространяется с целью манипулирования убеждениями для достижения политических целей». «Слопшоп» — это «компания, организация или группа слопоператоров, совместно использующих ИИ для генерации контента». Лица, нанятые для исправления или улучшения некачественных результатов работы ИИ, называются «слопо-уборщиками». Если кто-либо создаёт контент, предназначенный в первую очередь для поисковых ботов с целью увеличения посещаемости веб-сайта, он занимается «слоптимизацией». «Гайдслоп» — это сгенерированные ИИ руководства по таким темам, как видеоигры, которые отличаются «крайне низким качеством» и «низкой надёжностью». А «slopware» — это «любое одноразовое программное обеспечение, которое можно наскоро состряпать с помощью ИИ и которое не требует обслуживания».

Хотя общее понятие «ИИ-слоп» интуитивно понятно, его конкретные границы требуют разъяснения. Если на время отложить в сторону оксюморонное выражение «искусственный интеллект», мы полагаем, что можно с уверенностью предположить, что часть «ИИ» в термине «ИИ-слоп» относится к результатам работы так называемого «генеративного искусственного интеллекта», который включает в себя крупные языковые и диффузные модели. Словари определяют термин «slop» как нечто небрежное, нежелательное или обременительное, подобно отходам из ночного горшка, которые приходится выливать вручную. Это подходящее начало для понимания сути «Al slop» — небрежных и обременительных результатов генеративного ИИ.

Dag Øivind Madsen и Richard W. Puyt предлагают полезную типологию ИИ-слопа, построенную вокруг семи измерений — то, что они называют «7V»:

• Объём [volume] (масштаб производства)
• Скорость [velocity] (скорость генерации и циркуляции)
• Разнообразие [variety] (диапазон форм и жанров),
• Ценность [value] (эрозия культурной и эпистемической ценности)
• Верификация [verification] (проблемы истины и доверия)
• Видимость [visibility] (алгоритмическое усиление)
• Виральность [virality] (мемоподобное распространение)

Мадсен и Пуйт утверждают, что эти семь измерений могут служить индикаторами наличия или распространенности «AI-слопа» либо использоваться в качестве методов анализа для понимания воздействия «AI-слопа» в конкретной сфере.

Наша концептуализация термина «AI-слоп» согласуется с типологией Мадсена и Пуйта, однако мы считаем, что это явление носит более широкий характер и не обязательно определяется объемом, скоростью, видимостью или вирусной распространяемостью.

Наше определение слопа одновременно более ёмкое и более нормативное. Мы утверждаем, что слоп неизбежно наносит вред. Опираясь на описательные материалы и научные исследования, мы предлагаем предварительное определение:

«ИИ-слоп» — это любой результат работы генеративной вероятностной автоматизированной системы, созданный с минимальными усилиями, который асимметрично обременяет получателей и имеет тенденцию к деградации культурных сфер.


— Jessica M. Silbey & Woodrow Hartzog
AI slop

Art: Lia Sued C.

(продолжение)

#AI #tech #global

Что такое slop (2)

(начало)

Мы рассматриваем «AI-слоп» как явление, располагающееся на спектре. Результаты работы ИИ могут быть в той или иной степени «небрежными» в зависимости от относительного присутствия трёх составляющих «слопа»: незначительных затрат, асимметричного наложения и деградации сферы [domain].

A. Незначительные усилия / нагрузка [negligible exertion]
Первый компонент слопа в том, что для его создания требуется гораздо меньше усилий и интенций / намерения [intention] по сравнению с аналогичным результатом, полученным без использования генеративных вероятностных [probablistic] автоматизированных систем. Например, когда кто-то использует генеративный ИИ для создания изображения вместо того, чтобы нарисовать его от руки, он не тратит столько же времени, мыслительных усилий или энергии на проработку линий, формы, пропорций, цветов или любых других эстетических решений. Человек просто вводит промпт в систему, и в результате получает изображение. Когда кто-то использует LLM (Large Language Models, большие языковые модели) для генерации эссе, ему не нужно сначала продумывать структуру работы или принимать решения относительно тона, стиля, лексики, синтаксиса, перспективы (точки зрения) или каких-либо других аспектов письма, необходимых перед тем, как соединить слова в абзацы для эффективной коммуникации с помощью письменного языка. Попросите LLM создать эссе на заданную тему, и она его сгенерирует.

Чем больше времени, намерения и усилий человек вкладывает в результат, тем менее «небрежным» [sloppy] он становится. Однако как только кто-то решает позволить машине генерировать слова, изображения или код, которые затем будут переданы другим, он сбрасывает с себя ответственность за редактирование и доработку результата и проявляет неуважение к получателю. Журналистка Элизабет Лопатто написала: «Каков правильный ответ человеку, показывающему вам свой слоп? Никто этого не делал. Даже плохое искусство… требует усилий со стороны художника и выражает его мысли — как в самом содержании, так и в моторных навыках, необходимых для нанесения линий на бумагу. Оно требует времени и внимания человека. «Искусство» Al требует лишь ввода запроса в поле и, возможно, нескольких корректировок результатов. Здесь не на что реагировать». Что человек передаёт с помощью «ИИ-слопа»? Ничего достойного внимания.»

B. Асимметричное соотношение усилий
Недовольство, которое вызывает ИИ-слоп, коренится в асимметрии трудозатрат, связанных с его созданием и восприятием. Суть этой характеристики Al slop’а» заключается в следующем: «Если вам лень это написать, почему я должен утруждаться, чтобы это прочитать?» Когда люди едва пошевелили пальцем, чтобы что-то создать, а затем отнимают у вас время и ожидают вашего внимания, иногда это воспринимается как проявление их мнения о том, что ваше время менее важно, чем их собственное. Они ожидают от вас усилий и внимания, но сами не хотят тратить свои на то самое, о рассмотрении чего вас просят. Это может быть «нечестное утверждение превосходства» [underhanded assertion of superiority], выраженное в цифровой форме.

C. Деградация сферы
Третий аспект слопа заключается в том, что он деградирует культурную сферу, в которой применяется. Считайте это лакмусовой бумажкой для выявления слопа. Если в масштабе и с течением времени результаты, сгенерированные искусственным интеллектом, мешают творческому процессу или вытесняют его, фрустрируют (расстраивают / срывают) работу наших систем создания знаний и человеческих изысканий, подрывают сплочённость и сотрудничество, необходимые в рабочей среде или в какой-либо другой культурной сфере, — это и есть слоп.


— Jessica M. Silbey & Woodrow Hartzog
AI slop

Art: shir-a

(продолжение)

#AI #tech #global

Что такое slop (3)

(предыдущее)

«Слоп» наносит ущерб различным сферам жизни по крайней мере тремя способами: он вытесняет человеческое самовыражение в тех сферах, где оно ценится как результат мысли, заботы и здравого суждения; он принижает ценность человеческих усилий, сводя к минимуму значение труда и подрывая способность к взаимоотношениям, которые являются краеугольными камнями процветающих человеческих сообществ; и он привносит пороки и ошибки в те сферы, где внимательность [attentiveness], аутентичность [authenticity] и точность [accuracy] имеют решающее значение для достижения их целей и обеспечения их устойчивости.

Слоп преимущественно экстрактивен. Он истощает сферы, в которых он процветает, лишая их ценности для человека, превращая творчество, знания и организацию труда (в качестве примеров) во внешние издержки [externalities] человеческого существования, а не в то самое, что делает нас людьми. Поскольку «слоп» чрезвычайно привлекателен, всегда доступен и эксплуатирует увлечение нашего общества эффективностью, он усугубляет худшие аспекты функциональности платформ, перегружая системы и гомогенизируя их вывод [output], лишая нас преимуществ нашей эпохи сетевой информации.

Основной аргумент [pitch] генеративных вероятностных [probabilistic] инструментов автоматизации заключается в том, что они избавляют людей от необходимости прилагать усилия [exert effort]. Однако усилия в виде заботы, внимания и намерения, как правило, являются желательными, если не незаменимыми составляющими человеческого самовыражения, накопления знаний и межличностных отношений. Без усилий наши попытки проявить искренность звучат фальшиво именно потому, что кажутся бездумными и не требующими усилий. Искренность имеет решающее значение для доверия, которое лежит в основе всех попыток общения. Общение и самовыражение обретают смысл благодаря усилиям, которые проистекают из индивидуальной точки зрения, времени и места. Усилие [effort] — это буквально та энергия, которая наполняет и мотивирует коммуникацию человека.

Без усилия попытки достичь коммуникативной близости оказываются фальшивыми, что приводит к каскадной деградации нашей способности понимать друг друга и устанавливать взаимоотношения. По определению, слоп лишён коммуникативной близости; и если мы предположим, что вся коммуникация изначально представляет собой слоп, то вся человеческая коммуникация окажется запятнанной.


— Jessica M. Silbey & Woodrow Hartzog
AI slop

(продолжение)

#AI #tech #global

Что такое slop (4)

(предыдущее)

Research slop

Если рассматривать научные исследования как «тщательное, внимательное и систематическое изучение в поисках истины», как писал Джеймс Гриммельманн, а публикацию — как часть обязанностей исследователя (особенно в случае, когда исследования финансируются за счёт государственных средств), то научно-исследовательский слоп [research slop], генерирующий гипотезы, анализирующий данные или объясняющий феномены сопутствующие данным, является одновременно нарушением этой обязанности и подрывом цели поиска истины. Как написала учёная в области вычислительной когнитивной науки Айрис Ван Руй (Iris Van Rooij): «ИИ-модели могут имитировать внешний вид научной работы, но они (по своей сути) не заботятся об истине... В лучшем случае такие результаты случайно оказываются верными… В худшем — они с уверенностью являются ложными». Если бы подобные ошибки и неточности в исследованиях допускал человек, их охарактеризовали бы как халатность или даже научную неправомерность [misconduct], и когда такой слоп распространяется, как это в настоящее время наблюдается во многих областях, доверие к науке тускнеет.

Внешне может показаться, что большие языковые модели (LLM) были разработаны для того, чтобы сделать определённую работу менее трудоёмкой, но не менее точной. Написание статьи, в которой тщательно описываются результаты исследования, может быть утомительным трудом; однако это также часть мыслительного процесса — фильтрация, синтез, анализ и формулирование выводов. Всё это — проявления суждения, которые при выполнении призваны отражать стандарты научной области, направленные на объективный поиск истины. Когда же написанием текста (или генерацией изображений в поддержку текста) занимается вычислительная система, всё это профессиональное суждение перекладывается на машину статистической корреляции, и результатом зачастую становится уклончивое утверждение [hedge], маскирующееся под чрезмерно уверенное изложение фактов. Представление научных работ, содержащих подобные недостатки, в профессиональные журналы и на конференции только потому, что (1) это возможно (почему бы и нет?) и (2) индивидуальные вознаграждения могут быть значительными (вот почему!), игнорирует серьёзный вред, который последует за этим. Научный слоп создаёт соотношение сигнал/шум, которое истощает человеческий труд, задействованный в необходимом рецензировании [peer review] и оценке, которые стимулируют прогресс науки, и подрывает целостность научных областей.

Workslop

Учитывая, как боссы ценят эффективность на рабочем месте, неудивительно, что «ИИ-слоп» теперь стал появляться в качестве побочного продукта нашей профессиональной деятельности. Более того, у него даже есть собственное название — «workslop». Кейт Найдерхоффер, Габриэлла Розен Келлерман, Анджела Ли, Алекс Либшер, Кристина Рапуано и Джеффри Т. Хэнкок определили воркслоп как «созданный ИИ рабочий контент, который маскируется под качественную работу, но лишён содержания, необходимого для значимого продвижения той или иной задачи». Это определение акцентирует внимание на аспекте «минимальной удовлетворительности» [satisficing] результатов ИИ. Исследователи обнаружили, что сотрудники используют ИИ для создания «низкоусильной [low-effort], но выглядящей приемлемо (и так сойдёт, прокатит) [passable] работы». Сформировавшийся консенсус по поводу workslop'а, по-видимому, заключается в том, что это

«не требующая больших усилий работа, сгенерированная ИИ, которая выглядит достаточно отполированной, но в итоге приводит к потере времени и усилий, поскольку перекладывает когнитивную нагрузку на получателя».

По-видимому, workslop имеет два негативных последствия в различных контекстах. Первое касается затрат, связанных с «устранением» [fixing] инцидентов, связанных со слопом, которые возникают либо в случае неточности результатов, либо когда снижение себестоимости производства иным образом обременяет организационную систему, приводя к её сбою или снижению эффективности.

Ещё одна неэффективность [inefficiency], связанная с «воркслопом», может проявиться, когда компании начинают рассматривать «агентов искусственного интеллекта как полноправных 'сотрудников'» и доходят до того, что включают их в организационные схемы. Проблема возникает при проверке работы этих агентов: «Руководители компаний, включившие агентов ИИ в свои организационные схемы, обнаруживали значительно меньше ошибок, когда им сообщали, что они проверяют работу сотрудника-ИИ». Это объясняется тем, что люди, управляющие другими людьми, исходят из того, что если кто-то из их команды допускает ошибку, ответственность за это лежит на них.

Вместе с этим workslop подрывает доверие на рабочем месте, поскольку люди предполагают, что имеют дело с искренними словами другого человека, высказанными от его имени. Организационные системы, во многом как и в других сферах, связанных с человеческим общением, часто строятся на идее, что «история создания входных данных имеет решающее значение для их смысла и подлинности». Исследуя издержки slop’а для административного аппарата, Джед Мирс (Jed Meers) написал, что «слоп переносит входные данные из автографического регистра в аллографический». Философ Нельсон Гудман описывает термин «аллографический» в контексте «произведений искусства, таких как музыкальные произведения или литературные тексты, где может существовать множество копий, каждая из которых в равной степени является экземпляром данного произведения. Контраст наблюдается с такими произведениями, как картины, где только один экземпляр является произведением, а копии будут либо репродукциями, либо подделками. Такие произведения называются «автографическими»». Мирс пишет, что выходные данные, которые мы называем «Al slop», «сохраняют причинно-следственную связь с лицом, отправившим их, поскольку оно ввело запрос в инструмент, скопировало и вставило его, а затем нажало кнопку «Отправить»; однако, по терминологии Гудмана, то, что получают чиновники, ближе к подделке, чем к оригиналу: текст, который представляет себя как собственное творение человека, но чья «подлинность» в автографическом смысле была отсоединена от истории создания, от которой он зависит». Когда «воркслоп» не обозначен как таковой и отправляется на рабочем месте в качестве замены запроса на человеческий ответ, он воспринимается как поддельные или фальшивые отношения, лишённые смысла и подлинности.


— Jessica M. Silbey & Woodrow Hartzog
AI slop

(продолжение)

#AI #tech #global

Что такое slop (5)

(предыдущее)

Сигналы отделяются [decoupled] от смысла, и когда это происходит, как мы можем понять, не говоря уже о том, чтобы ответить на то, что посылают другие? Это рецепт системного и эпистемического коллапса. И всё это даже без учёта других последствий, которые ИИ и слоп оказывают на рабочую среду — потери рабочих мест, замены персонала, снижения квалификации, перегрузки веб-трафика и дезинформации — даже в тех случаях, когда AI-slop не генерируется непосредственно на рабочем месте.

Ещё более значительной и фундаментальной ценой «воркслопа», которая может проявиться не в отдельности, а лишь в масштабе и с течением времени, является то, как он разлагает достоинства работы как осмысленного труда. В своей книге «The Thought of Work», в которой исследуется, что такое работа и почему она важна, Джон Бадд (John Budd) определяет работу как «целенаправленную человеческую деятельность, сопряжённую с физическими или умственными усилиями, которая не осуществляется исключительно ради удовольствия и обладает экономической или символической ценностью». Бадд рассматривает труд как личностную самореализацию [fulfillment] («физическое и психологическое функционирование, которое (в идеале) удовлетворяет индивидуальные потребности»), как социальные отношения («взаимодействие людей, встроенное в социальные нормы, институты и властные [power] структуры»), как заботу о других («физические, когнитивные и эмоциональные усилия, необходимые для ухода за другими и поддержания их благополучия»), как идентичность («способ понять, кто вы есть и какое место занимаете в социальной структуре»), а также профессиональное гражданство [citizenship] («деятельность, которой занимаются члены сообщества, обладающие определёнными правами»), среди прочего. Слоп разлагает каждое из этих понятий.

ИИ-слоп делает работников заменимыми [replaceable] двумя разными способами. Во-первых, он заменяет человеческие усилия автоматизацией. Во-вторых, он игнорирует индивидуальные точки зрения и опыт людей, гомогенизируя опыт и делая людей взаимозаменяемыми [interchangeable] друг с другом. Когда это происходит, работники теряют способность развивать индивидуальные навыки и предпочтения или осознавать, что различия обусловлены уникальным опытом других людей. Это лишает людей возможности найти своё место на рабочем месте и как работника в более широкой системе трудовых отношений. Вместо того чтобы способствовать выполнению значимой роли на рабочем месте, «слопыги» [AI-sloppers] превращаются в «мясных прокси (посредников)» [meat proxies], то есть всего лишь в «посредников [middleman] между ИИ-чатботом и получателем». Они не проверяют, не осмысливают и не анализируют результаты работы ИИ. Они просто копипастят (копируют и вставляют). «Мясные прокси» становятся «полой трубой»: результат поступает с одного конца и выходит с другого, а человек, находящийся посередине, не вносит ни собственного суждения, ни интерпретации, ни готовности взять на себя ответственность за что-либо из этого.

Наконец, «ИИ-слоп» препятствует работе как проявлению профессионального гражданства. Если люди навязывают «воркслоп» своим коллегам, уделяя мало внимания рабочим отношениям и совместной работе, они порождают недоверие и нелояльность среди коллег. Это ослабляет связи с их сообществом коллег, особенно с теми, кто стремится к коллективной декоммодификации труда и признанию присущего им достоинства как работников. Иными словами, workslop атомизирует работников, а не коллективизирует, что затрудняет формулирование и обеспечение соблюдения прав на рабочем месте, принадлежащих всем. Рабочее место больше не связано с людьми как с членами сообщества, преданными общему делу, и наоборот (одна из версий и причин концепции гражданственности), а представляет собой серию транзакций, осуществляемых исключительно ради эффективности и ни для чего другого."


— Jessica M. Silbey & Woodrow Hartzog
AI slop

Art: Robot Vomit | Radzta

#AI #tech #global

Все под присмотром машин любящей благодати

"С приходом «повсеместных вычислений» мы вступили в новую эру интеллектуальных машин. В ближайшие годы искусственный интеллект и робототехника окажут на мир более радикальное влияние, чем те изменения, которые принесли с собой персональные компьютеры и Интернет за последние три десятилетия. Автомобили будут ездить без водителей, а роботы будут выполнять работу сотрудников FedEx и, неизбежно, врачей и юристов. Новая эра сулит огромные физические и вычислительные возможности, но она также заставляет заново рассмотреть вопрос, впервые поставленный более пятидесяти лет назад: будем ли мы контролировать эти системы или они будут контролировать нас?

Джордж Оруэлл красноречиво сформулировал этот вопрос. Роман «1984» помнят за описание «государства тотальной слежки» [Surveillance State], но Оруэлл также писал о том, что государственный контроль будет осуществляться за счёт сужения возможностей устной и письменной речи человека, чтобы затруднить выражение — и, следовательно, осмысление — альтернативных идей. Он предложил вымышленный язык «новояз» [Newspeak], который фактически ограничивал свободу мысли и самовыражения.

С появлением Интернета, предлагающего миллионы каналов, на первый взгляд сегодня мы как нельзя дальше от кошмара Оруэлла, однако во всё большем числе случаев умные машины принимают решения за нас. Если бы эти системы просто давали советы, мы вряд ли могли бы назвать такое взаимодействие «контролем» в оруэлловском смысле. Однако широко прославленный мир «больших данных» привёл к появлению Интернета, кардинально отличающегося от того, что существовало всего десять лет назад. Интернет расширил сферу применения вычислительной техники и преобразует нашу культуру. Это неооруэллианское общество представляет собой более мягкую форму контроля. Интернет дарит беспрецедентные новые свободы, но при этом, как ни парадоксально, расширяет контроль и слежку далеко за пределы того, что первоначально задумывал Оруэлл. Каждый ваш шаг и каждое ваше высказывание теперь отслеживаются и фиксируются — если не «Большим Братом», то растущим множеством коммерческих «Маленьких Братьев». Интернет стал технологией, проникающей в самую суть нашей жизни и затрагивающей все аспекты нашей культуры. Сегодня наши смартфоны, ноутбуки и настольные компьютеры «слушают» нас, якобы по нашей команде, а камеры также вглядываются в нас со своих экранов, возможно, с доброжелательным намерением. Наступающая эра «Интернета вещей» вводит в дома по всей стране незаметных, постоянно включённых и якобы полезных настольных роботов, таких как Amazon Echo и Jibo, разработанный Синтией Бризел.

Будет ли мир, за которым следят те, кого поэт шестидесятых Ричард Бротиган назвал «машинами любящей благодати», свободным миром?"


— John Markoff
Machines of Loving Grace: The Quest for Common Ground Between Humans and Robots (2015)
-----


I like to think (and
Мне нравится думать (и
the sooner the better!)
чем раньше тем лучше!)
of a cybernetic meadow
о кибернетической лужайке
where mammals and computers
где млекопитающие и компьютеры
live together in mutually
живут вместе взаимно
programming harmony
программируя гармонию
like pure water
как чистая вода
touching clear sky.
касается безоблачного неба.

I like to think
Мне нравится думать
(right now, please!)
(прямо сейчас, пожалуйста!)
of a cybernetic forest
о кибернетическом лесе
filled with pines and electronics
полном сосен и электроники
where deer stroll peacefully
где мирно бродит олень
past computers
мимо компьютеров
as if they were flowers
как будто они цветы
with spinning blossoms.
с вращающимися цветками.

I like to think
Мне нравится думать
(it has to be!)
(так должно быть!)
of a cybernetic ecology
о кибернетической экологии
where we are free of our labors
где мы свободны от наших трудов
and joined back to nature,
и обратно присоединились к природе,
returned to our mammal
вернулись к нашим млекопитающим
brothers and sisters,
братьям и сёстрам,
and all watched over
и все под присмотром
by machines of loving grace.
машин любящей благодати.


— Richard Brautigan
All Watched Over By Machines Of Loving Grace (1967)
-----

Постер к одноимённой серии документальных фильмов телеканала BBC, снятой режиссёром Адамом Кертисом. В ней Кертис утверждает, что компьютеры не смогли освободить человечество, а напротив, «исказили и упростили наше представление об окружающем нас мире».

#ai #tech #книги #global

Культурная экология социальных медиа

"Почему так много людей добровольно публикуют и делятся информацией? В своей книге «Культурная эволюция в цифровую эпоху» Альберто Ачерби процитировал Кевина Келли, редактора-основателя журнала Wired:

«Мы все упустили главное. Ни старинная компания ABC, ни стартап Yahoo! не создавали контент для 5 000 веб-каналов. Напротив, миллиарды пользователей создавали контент для всех остальных пользователей. Существовало не 5 000 каналов, а 500 миллионов каналов, и все они были созданы самими пользователями».

С точки зрения классической теории культурной эволюции* социальные учащиеся извлекают выгоду за счёт индивидуальных учащихся, которые несут затраты, связанные с поиском правильного поведения и его распространением. Так почему же мы, похоже, так охотно идём на это?

-----
* Согласно стандартной трактовке, теория культурной эволюции рассматривает культуру как систему наследования, имеющую сходство с генетикой. Индивидуумы усваивают идеи, практики или предпочтения посредством социального обучения, которое считается достаточно точным для реализации процесса наследования. Частота встречаемости этих культурных вариантов со временем изменяется на популяционном уровне вследствие необъективной передачи и дифференцированного усвоения на индивидуальном уровне. В исследованиях, проводимых в рамках этой традиции, изучались последствия контекстуальных искажений [bias], т. е. индивидуальных склонностей отдавать предпочтение определённым культурным чертам из-за контекстуальных факторов (таких как подражание популярным чертам или чертам, распространяемым авторитетными личностями), а также контентных (содержательных) искажений, т. е. предпочтений, обусловленных внутренними особенностями культурных черт [traits] (таких как определённые типы контента, которые делают их более привлекательными или запоминающимися).
-----

Некоторые из недостающих частей головоломки стали лучше складываться воедино при рассмотрении альтернативного эволюционного подхода к культуре, недавно разработанного Николя Баумаром и Жаном-Батистом Андре. Один из аспектов их «экологического подхода к культуре», заключается в том, что для понимания того, как распространяются культурные элементы, нам следует сосредоточиться на том, почему люди их создают и распространяют. Социальные сети оказались отличным местом, чтобы увидеть, почему это имеет значение.

Фундаментальный подход заключается в том, чтобы рассматривать, какие целей преследуют люди, когда публикуют, делятся или комментируют (и что они надеются получить от этого). В социальных сетях мы

• управляем своей репутацией,
• создаём и поддерживаем коалиции,
• координируем свои действия с другими.

Передача информации, предположительно, является побочным продуктом этих и других мотивов, но редко, если вообще когда-либо, является самой целью. Например, когда учёные делятся ссылками на статьи в социальных сетях, они в первую очередь заботятся о своей репутации как активных и идущих в ногу со временем исследователей в своей области, а не занимаются распространением знаний. Более того, учитывая, что любой материал в социальных сетях можно воспроизвести практически без затрат, способность к распространению остаётся постоянной для всего контента и, следовательно, не может объяснить, почему одни материалы распространяются, а другие — нет.

Почему контент морального и эмоционального характера успешно распространяется? Потому что он зачастую является эффективным инструментом для демонстрации принадлежности к группе и приверженности ей, а не просто потому, что он привлекает получателей — что также объясняет, почему люди заявляют, что хотели бы видеть меньше такого контента в социальных сетях.

Почему меры по борьбе с дезинформацией зачастую дают ограниченный эффект? Потому что они сосредоточены на получателях, делая их более скептичными или внимательными, в то время как нам, возможно, следует сосредоточиться на мотивах создателей и распространителей контента, а также на том, как их мотивы расходятся с принципом точности.

Почему не существует надёжной формулы «вирального распространения»? Потому что разные люди оптимизируют разный контент для разных ниш: то, что работает в политически насыщенном сообществе на платформе X, не сработает в профессиональной сети на LinkedIn или даже в другом сообществе на той же платформе.

В других сферах культуры интересы потребителей могут преобладать над мотивами производителей, либо же акцент на процессе передачи информации может оказаться наиболее плодотворным подходом к пониманию рассматриваемых явлений. Хотя это и может показаться неожиданным, данное различие можно объяснить специфической информационной динамикой социальных сетей. В контекстах, где воспроизведение сопряжено с затратами или является несовершенным — например, в устной традиции, ремесленном ученичестве и ранней печати — свойства культурных объектов как репликаторов действительно ограничивают то, что сохраняется; запоминаемость, сжимаемость и точность копирования оказывают селективное давление. В социальных сетях эти ограничения фактически исчезают: любой объект можно воспроизвести с нулевыми затратами и с полной точностью, поэтому узким местом становится не механизм воспроизведения, а выбор, который делают создатели и потребители. Быстрая обратная связь и разнородная аудитория при этом придают мотивации создателей особое значение.

Социальные сети также функционируют как своего рода культурный «микроскоп», открывая окно в культурную динамику, которая существует во всех сферах, но обычно трудно поддаётся непосредственному наблюдению. В большинстве случаев стратегические мотивы, лежащие в основе культурного производства, оставляют мало заметных следов, если таковые вообще имеются. Культурная динамика в социальных сетях принципиально не отличается, но она видна: то, чем делятся люди, как реагирует аудитория и какой контент пользуется успехом — всё это фиксируется и поддаётся количественной оценке."


— Alberto Acerbi
The cultural ecology of social media

#culture #tech #evolution

Фашизм конца времён (1)

"Если мы хотим достойно встретить наш критический момент в истории, нам необходимо принять во внимание тот факт, что мы сталкиваемся не с теми противниками, с которыми сталкивались ранее. Мы противостоим фашизму конца времён.

Размышляя о своём детстве, проведённом при Муссолини, писатель и философ Умберто Эко отметил в своём знаменитом эссе, что фашизм, как правило, страдает «комплексом Армагеддона» — фиксацией на победе над врагами в грандиозной финальной битве. Но европейский фашизм 1930-х и 1940-х годов также имел горизонт: видение будущего «золотого века» после кровопролития, который для своих сторонников должен был стать мирным, пасторальным и очищенным. Не сегодня

Осознавая нашу эпоху подлинной экзистенциальной опасности — от климатического коллапса до ядерной войны, стремительного роста неравенства и нерегулируемого искусственного интеллекта — но финансово и идеологически приверженные усугублению этих угроз, современные ультраправые движения лишены какого-либо убедительного видения обнадёживающего будущего. Обычному избирателю предлагают лишь ремиксы ушедшего прошлого наряду с садистским удовольствием от господства над постоянно расширяющейся толпой дегуманизированных «других».

Царящей идеологией крайне правых в нашу эпоху нарастающих бедствий стал чудовищный, супрематистский (основанный на идее превосходства) «сюрвайвализм».

Да, он ужасает своей злобностью. Но он также открывает мощные возможности для сопротивления. Ставить против будущего в таких масштабах — делать ставку на свой бункер — означает, на самом базовом уровне, предать наши обязательства друг перед другом, перед детьми, которых мы любим, и перед каждой другой формой жизни, с которой мы делим наш общий планетный дом. Это система убеждений, которая по своей сути геноцидная и предательская по отношению к чудесам и красоте этого мира. Мы убеждены: чем больше людей осознают, до какой степени правые поддались «комплексу Армагеддона», тем больше они будут готовы дать отпор, понимая, что сейчас на карту поставлено абсолютно всё.

Наши противники прекрасно знают, что мы вступаем в эпоху чрезвычайной ситуации, но в ответ устремились в смертоносные, но выгодные для них самих иллюзии. Поверив в различные апартеидные фантазии о безопасности в бункерах, они предпочитают позволить Земле сгореть. Наша задача — создать широкое и глубокое движение, столь же духовное, сколь и политическое, достаточно сильное, чтобы остановить этих обезумевших предателей. Движение, укоренённое в непоколебимой приверженности друг другу, несмотря на наши многочисленные различия и разногласия, а также этой чудесной, единственной в своём роде планете.

Не так давно именно религиозные фундаменталисты встречали признаки апокалипсиса с ликующим восторгом в ожидании долгожданного Вознесения [Rapture]. Трамп передал ключевые посты людям, придерживающимся этой яростной ортодоксии, в том числе нескольким христианским сионистам, которые рассматривают применение Израилем аннигиляционного (уничтожительного) насилия для расширения своих территориальных владений не как незаконные зверства, а как благоприятное свидетельство того, что Святая Земля приближается к условиям, при которых вернётся Мессия, а верующие получат своё царствие небесное.

Майк Хакаби, посол Трампа в Израиле, имеет тесные связи с христианским сионизмом, как и Пит Хегсет, его министр обороны. Ноэм и Рассел Воут, архитектор «Проекта 2025», который в настоящее время возглавляет Управление по бюджету и управлению, оба являются ярыми сторонниками христианского национализма. Даже Питер Тиль, который является геем и известен своим веселым образом жизни, в последнее время, как сообщается, размышляет о приходе антихриста.

Однако не обязательно быть сторонником буквального толкования Библии или даже религиозным человеком, чтобы стать фашистом, верящим в конец света. Сегодня множество влиятельных светских людей разделяют видение будущего, которое развивается по почти идентичному сценарию: мир, каким мы его знаем, рушится под собственным весом, а избранные немногие выживают и процветают в различных «ковчегах», бункерах и закрытых «городах свободы». В статье 2019 года под названием «Оставленные позади: фетишисты будущего, подготовка к апокалипсису и отказ от Земли» исследователи в области коммуникаций Сара Т. Робертс и Мел Хоган описали стремление к светскому «Вознесению»:

«В воображении акселерационистов будущее не связано со снижением вреда, ограничениями или восстановлением; скорее, это политика, стремящаяся к финальной стадии [endgame]».


— Naomi Klein & Astra Taylor
The rise of end times fascism

По теме:
Четырнадцать признаков ур-фашизма (фрагмент того самого эссе Умберто Эко)

(продолжение)

#global

Фашизм конца времён (2)

(начало)

Илон Маск, который наряду с Тилем в компании PayPal стремительно приумножил своё состояние, воплощает этот взрывной дух [implosive ethos]. Это человек, который, глядя на чудеса ночного неба, по-видимому, видит лишь возможности заполнить эту чернильную неизвестность своим собственным космическим мусором. 

Кому нужно функционирующее национальное государство, когда манит космос — который, как сообщается, стал единственной навязчивой идеей Маска? Для Маска Марс превратился в светский ковчег, который, по его утверждению, является ключом к выживанию человеческой цивилизации, возможно, посредством загрузки сознаний в искусственный общий интеллект. Ким Стэнли Робинсон, автор научно-фантастической «Марсианской трилогии», которая, по-видимому, частично вдохновила Маска, прямо говорит об опасностях фантазий миллиардера о колонизации Марса. По его словам, это «просто моральный риск, создающий иллюзию, что мы можем разрушить Землю и всё равно остаться в порядке. Это совершенно не соответствует действительности».

Подобно религиозным пророкам конца света [end-timers], жаждущим покинуть материальный мир, стремление Маска к тому, чтобы человечество стало «мультипланетарным», обусловлено его неспособностью оценить великолепие многообразия видов на нашей единственной родине. Очевидно, не проявляя интереса ни к огромному богатству, окружающему его, ни к обеспечению того, чтобы Земля и впредь кипела жизнью в своём многообразии, он вместо этого направляет своё огромное состояние на создание будущего, в котором горстка людей и роботов будет с трудом выживать на двух бесплодных небесных телах (радикально истощённой Земле и терраформированном Марсе). Действительно, в странной интерпретации ветхозаветного рассказа Маск и его коллеги-технологические миллиардеры, присвоив себе божественные полномочия, не довольствуются одним лишь строительством ковчегов. Похоже, они делают всё возможное, чтобы вызвать потоп. Сегодняшние правые лидеры и их богатые союзники не просто извлекают выгоду из катастроф в духе «доктрины шока» и «капитализма бедствий», но одновременно провоцируют их и готовятся к ним.

А как же быть с базой сторонников «Make America Great Again» (MAGA)? Не все из них достаточно верующие, чтобы искренне верить в «Вознесение», и у большинства, безусловно, нет средств, чтобы купить место в «городе свободы», не говоря уже о ракете. Не бойтесь. Фашизм конца времён обещает гораздо больше доступных по цене ковчегов и бункеров, которые вполне по карману рядовым солдатам.

Если охрана границ страны, укрывшейся в бункерах, является первоочередной задачей фашизма конца света, то не менее важной является вторая задача: правительство США должно заявить свои права на любые ресурсы, которые могут понадобиться его защищённым гражданам для преодоления грядущих тяжёлых времён. Возможно, речь идёт о Панамском канале. Или о быстро тающих судоходных путях Гренландии. Или о важнейших полезных ископаемых Украины. Или о запасах пресной воды Канады. Нам следует рассматривать это не столько как империализм старой школы, сколько как масштабную подготовку к чрезвычайным ситуациям на уровне национального государства. Прошли те времена, когда колониализм прикрывался фиговым листком распространения демократии или слова Божьего — когда Трамп алчно окидывает взглядом земной шар, он набирает запасы на случай краха цивилизации.

Эта «бункерная» ментальность также помогает объяснить спорные высказывания Джей Ди Вэнса в области католической теологии. Вице-президент, который в немалой степени обязан своей политической карьерой щедрости главного «преппера» (prepper - готовящийся к большому пиздецу жопоголик) Тиля, пояснил телеканалу Fox News, что, согласно средневековой христианской концепции ordo amoris (переводимой как «порядок любви», так и «порядок милосердия»), любовь не должна проявляться по отношению к тем, кто находится за пределами бункера: «Вы любите свою семью, затем — своего соседа, затем — свое сообщество, а затем — сограждан в своей стране. И только после этого вы можете сосредоточиться на остальном мире и расставить приоритеты в отношении него». Другими словами, мы никому за пределами нашего бункера ничего не должны.

— Naomi Klein & Astra Taylor
The rise of end times fascism

Art: Sophie Hollington
The end times fascists are plotting their escape from our world. Our mission is clear

(продолжение)

#global

Фашизм конца времён (3)

(предыдущее)

Хотя это и опирается на укоренившиеся правые тенденции — оправдание ненавистнической изоляции (исключения, exclusion) едва ли является чем-то новым в контексте этнонационализма — мы просто никогда раньше не сталкивались со столь мощным апокалиптическим направлением в правительстве. Самоуверенность эпохи «конца истории» после холодной войны стремительно сменяется убеждением, что мы находимся в самом конце времен. 
Как и всегда бывает с фашизмом, современный «комплекс Армагеддона» преодолевает классовые границы, объединяя миллиардеров с базой сторонников MAGA. Благодаря десятилетиям усугубляющихся экономических трудностей, а также непрекращающимся и искусным пропагандистским манипуляциям, настраивающим рабочих друг против друга, очень многие люди, что вполне понятно, чувствуют себя беспомощными перед лицом окружающего их распада (независимо от того, на сколько месяцев запаса готовых к употреблению продуктов они затарили). Однако им предлагаются эмоциональные компенсации: можно приветствовать отмену позитивной дискриминации и инициатив DEI (Diversity, equity, and inclusion), прославлять массовые депортации, радоваться отказу трансгендерам в медицинской помощи по подтверждению гендерной идентичности, демонизировать педагогов и медицинских работников, которые считают, что знают лучше вас, и аплодировать отмене экономических и экологических норм как способу «поиметь либерах» [own the libs]. Фашизм конца света — это мрачно-праздничный фатализм, последнее убежище для тех, кому легче праздновать разрушение, чем представить себе жизнь без превосходства.

Это также самоусиливающаяся нисходящая спираль: яростные нападки Трампа на все структуры, призванные защищать население от болезней, опасных продуктов питания и бедствий — и даже информировать общественность о приближающихся бедствиях — укрепляют аргументы в пользу жопоголического препперизма как на верхнем, так и на нижнем уровнях, одновременно создавая бесчисленные новые возможности для приватизации и спекуляции со стороны олигархов, стоящих за этим стремительным разрушением социального и регуляторного государства.

Три недавних значимых события ускорили рост апокалиптической привлекательности «фашизма конца света». 

Первое — это климатический кризис. Хотя некоторые высокопоставленные деятели, возможно, по-прежнему публично отрицают или преуменьшают эту угрозу, мировые элиты, чьи прибрежные владения и датацентры крайне уязвимы к повышению температуры и уровня моря, хорошо осведомлены о многогранных опасностях, связанных с постоянным потеплением климата. 

Второй фактор — COVID-19: эпидемиологические модели уже давно предсказывали возможность пандемии, способной опустошить наш глобально взаимосвязанный мир; фактическое наступление пандемии многие влиятельные люди расценили как знак того, что мы официально вступили в то, что американские военные аналитики прогнозировали как «Эпоху последствий». Хватит прогнозов — всё катится известно куда. 

Третьим фактором является стремительное развитие и внедрение искусственного интеллекта — комплекса технологий, которые давно ассоциируются с научно-фантастическими кошмарами о машинах, с безжалостной эффективностью восстающих против своих создателей; эти опасения наиболее ярко выражают именно те люди, которые занимаются разработкой этих технологий. Все эти экзистенциальные кризисы накладываются на обострение напряжённости между ядерными державами.

На наших глазах и без нашего согласия совершается невыразимо мрачный выбор: машины превыше людей, неживое превыше живого, прибыль превыше всего остального. С ошеломляющей скоростью мегаломаны из крупных технологических компаний незаметно отказались от своих обещаний достичь нулевых выбросов и встали на сторону Трампа, одержимые идеей принести в жертву реальные и драгоценные ресурсы этого мира, а также творческий потенциал на алтарь вампирского виртуального царства. Это последнее великое ограбление, и они готовятся пережить бури, которые сами же и вызывают — при этом они будут пытаться очернить и уничтожить любого, кто встанет у них на пути."


— Naomi Klein & Astra Taylor
The rise of end times fascism

#global