Джонни получил своё оружие

Четвёртая композиция из альбома Metallica …And Justice for All основана на романе Далтона Трамбо «Джонни взял своё ружьё (получил своё оружие)» [Johnny Got His Gun]. Джо Бонхэм, молодой американский солдат, участвовавший в Первой мировой войне, приходит в себя на больничной койке после того, как его поразил артиллерийский снаряд. Он лишился глаз, ушей, рта, носа и конечностей, но остался в сознании и способен мыслить, что делает его пленником собственного тела. Блуждая между реальностью и фантазиями, он вспоминает свою прежнюю жизнь в кругу семьи, исповедующей Христианскую науку, и свою девушку Карин. Кроме того, между ним и молодой медсестрой, которая чувствует его бедственное положение, завязывается своего рода связь, хотя врачи считают, что он находится в вегетативном состоянии (овоща).

В конце концов Джо начинает общаться с врачами, ударяя головой о подушку в азбуке Морзе и передавая «помогите», чтобы показать, что он в сознании. Его спрашивают, чего он хочет, и он просит, чтобы армия США поместила его в стеклянный гроб в шоу уродцов [freak show] в качестве демонстрации ужасов войны. Узнав, что это противоречит правилам, он в ответ неоднократно умоляет о эйтаназии.

В конце концов Джо осознаёт, что армия США не выполнит ни одно из его желаний и, скорее всего, оставит его в состоянии живой смерти. Сочувствующая ему медсестра пытается осуществить эйтаназию, пережав его дыхательную трубку, но её начальник останавливает её, прежде чем Джо успевает скончаться. В итоге Джо остаётся один в своей постели в подсобном помещении больницы, слабо повторяя про себя: «S.O.S. Помогите мне».

Конкретный отрывок, вдохновивший на создание песни, звучит так:

"Как человек может потерять столько части себя, сколько потерял я, и всё же остаться в живых? Когда человек покупает лотерейный билет, вы никогда не ожидаете, что он выиграет, ведь шансы — один к миллиону. Но если он всё-таки выиграет, вы поверите в это, потому что один из миллиона — это всё равно один. Если бы я прочитал в газете о человеке, похожем на меня, я бы не поверил, ведь шансы — один к миллиону. Но шанс один к миллиону всегда оставляет один. Я бы никогда не ожидал, что это случится со мной, ведь шансы на это — один к миллиону. Но шанс один к миллиону всегда оставляет один. Один."

Песня «One» стала первой, на которую группа Metallica сняла музыкальный клип. В клипе были использованы кадры из экранизации романа «Johnny Got His Gun», права на которую группа приобрела, чтобы упростить их включение в клип.

Metallica - One

Goddamn coward, get your ass out of that trench
Move, move, move, move, move
Get out of here, oh, fuck
We're all fucking trapped here, we're all fucking trapped here

I can't remember anything
Can't tell if this is true or a dream
Deep down inside, I feel the scream
This terrible silence stops me
Now that the war is through with me
I'm waking up, I cannot see
That there's not much left of me
Nothing is real but pain now

Hold my breath as I wish for death
Oh, please, God, wake me

Back in the womb, it's much too real
In pumps life that I must feel
But can't look forward to reveal
Look to the time when I'll live
Fed through the tube that sticks in me
Just like a wartime novelty
Tied to machines that make me be
Cut this life off from me

Hold my breath as I wish for death
Oh, please, God, wake me

Now the world is gone, I'm just one
Oh, God, help me
Hold my breath as I wish for death
Oh, please, God, help me

Darkness, imprisoning me
All that I see, absolute horror
I cannot live, I cannot die
Trapped in myself, body my holding cell
Landmine has taken my sight
Taken my speech, taken my hearing
Taken my arms, taken my legs
Taken my soul, left me with life in Hell

This Is The First Thing

— Philip Larkin

Mgła - Age of Excuse I

A species had been armed with a double edged blade
Один вид был вооружён обоюдоострым клинком
A guardless weapon of delusion
Оружием заблуждения без гарды*
Forged of a mirage of inherent transcendence
Выкованным из миража врождённой трансцендентности
In the tangled mechanisms of life itself
В запутанных механизмах самой жизни


-----
* Гарда меча представляет собой защитную конструкцию, расположенную на конце, противоположном лезвию, и являющуюся частью рукояти. Её основная функция заключается в защите руки владельца от лезвия оружия и предотвращении её соскальзывания в сторону лезвия в бою.
-----


As the curtain is being unraveled
По мере того, как подымается занавес
The ego writhes in a spasm of insight
Эго корчится в спазме озарения
Delighted gods grunt like pigs
Удовлетворённые боги хрюкают как свиньи
At the mere notion of a raison d'etre
При одной лишь мысли о смысле бытия


From the gardens of Semiramis
От садов Семирамиды
To the trenches of Ypres
До окопов Ипра*
A meaningless uproar
Бессмысленное негодование


-----
* Битва при Ипре представляла собой серию сражений, произошедших во время Первой мировой войны в окрестностях бельгийского Ипра между немецкой и союзной армиями.

В одном из исследований этой битвы отмечается, что «даже в „спокойные дни“ [в Ипре] потери [иногда] исчислялись тысячами — [поскольку боевые действия продолжались] каждый день на протяжении четырёх долгих и мрачных лет… Хотя в целях систематизации историки разделили события в Ипре на три или четыре крупные [или пять] сражения, на самом деле боевые действия там велись непрерывно».
-----


Sublime truths are revealed
Возвышенные истины раскрываются
In the hammering of hobnailed jackboots
В стуке подбитых гвоздями ботфорт
And there's wisdom to be found
И мудрость можно найти
In the shameful epitaphs of cowards
В позорных эпитафиях трусов


From the gardens of Semiramis
От садов Семирамиды
To the trenches of Ypres
До окопов Ипра
From the grounds of Comitium
От площади Комиция*
To the cellars of Tuol Sleng
До подвалов Туольслэнга**
From the spores of presence
От спор присутствия
And a swarm of pests
И роя вредителей
Unto the ironies of being
До ироний бытия


-----
* Комиций (итал.: Comizio) представлял собой первоначальное место проведения публичных собраний под открытым небом в Древнем Риме и имел огромное религиозное значение.

** Туольслэнг, расположенный в Пномпене, представляет собой бывшую среднюю школу, которую режим «красных кхмеров» с 1975 года и до своего падения в 1979 году превратил в лагерь для интернированных, известный как «Тюрьма безопасности № 21». Сейчас это Музей расового геноцида в Камбодже.
-----


Falling hopes whip the ground
Рушащиеся надежды хлещут землю
Among laments of sunken millennia
Средь плачей затонувших тысячелетий
There are no paths to follow
Нет путей, которыми следовать
But a nightmare of endless repetition
Лишь кошмар вечного повторения


Those who peruse the annals of humanity
Те, кто изучает анналы человечества
Demanding patterns, connections, developments
В поисках паттернов, связей, развития
Were there any to be found?
Нашлось ли хоть что-то?
And was it sapience indeed that kept pushing this broken cart?
И действительно ли мудрость толкала эту сломанную повозку?


The wonders
Чудеса
The misery
Бедствие
The ascent
Восхождение
The emptiness
Пустота


Falling hopes whip the ground
Рушащиеся надежды хлещут землю
Among laments of sunken millennia
Средь плачей затонувших тысячелетий
There are no paths to follow
Нет путей, которыми следовать
But a nightmare of endless repetition
Лишь кошмар вечного повторения

Человеческий разум — обоюдоострый клинок без рукояти и гарды.

Звіт

Компрессор и перфоратор доставлены по назначению.

"А я дорогу
на вершину
прорублю себе
рогами",
подумал павиан
и полез в драку.

Под смокингом нарядным
оказалась
обычная
красная
срака.

Если не отрицать реальность происходящего во всём мире, далеко и близко, то становится жутко и смешно. Жутко. Смешно. Смешно до жути (неужели всё настолько тупо?). Жутко до смеха (да ладно, ха-ха, там что, сидят(ели) дураки?).

Мне стыдно перед собой и вами за творческий простой во всех начатых, которые надо бы продолжать, и запланированных, которые пора бы уже начать, трудах. То ступор, то творческое нестояние, за что не возьмись. Всё будет, но с задержкой, если не наступит конец света. Надеюсь на ваше понимание.

Что бы такого душеспасительного можно было почитать в эти невесёлые дни, которые кроме как нигилистическим трёхэтажным матом не описать? Очередной рассказ из потрясающего сборника Мэтта Кардина.

Он бесподобен. Вы такого ещё не читали, честное слово. Он стоит и перевода и прочтения. *chef kiss* И мне бы хотелось, чтобы у вас была такая возможность.

Минусы и плюсы у него почти как у сериала — это на пару недель (50+ страниц), по порции в день. Но в этом и прелесть — его можно будет смаковать. Он стоит вдумчивых -(над)цати минут за один присест. Из-за этого, к сожалению, к нему не будет иллюстраций — там их просто не подобрать. Заранее прошу прощения. Но сам текст — бальзам для ума и души. Редкий.


Надеюсь, рассказ вас развлечёт, отвлечёт, развеет, отрешит, задумает, анестезирует, хоть ненадолго.

Предисловие к сборнику (со ссылками на три уже переведенных рассказа) в качестве тизера:

Пробудить Левиафана

Предисловие: Предсказание Тьмы

"В еврейских священных писаниях говорится, что когда Бог приступил к сотворению мира, «земля была бесформенной пустотой, и тьма покрывала лицо бездны» (Бытие 1:2). Английское слово «deep» (бездна) является переводом еврейского слова tehom, которое, по предположению многих учёных, является родственным шумерскому «Тиамат». В вавилонском эпосе о сотворении мира, известном сегодня как «Энума Элиш», Тиамат описывается как божество тьмы и водяного хаоса, которое было убито своими детьми — вавилонскими богами, — которые затем использовали половины её тела для сотворения мира: одну половину — для неба, другую — для земли.

В свете возможной связи между шумерской мифологией и иудео-христианскими священными писаниями наличие первозданной «бездны» в истории сотворения мира из Книги Бытия приобретает явно зловещий оттенок. Как и в случае с Тиамат в вавилонском мифе, в Книге Бытия «техом» представляет собой первозданный хаос, который антропоморфное божество преобразует в упорядоченный космос. Как и в вавилонском мифе, первозданный хаос в иудео-христианских священных писаниях не устраняется полностью. Он лишь… приглушается. Он продолжает существовать на заднем плане еврейского мировоззрения, со временем ассоциируясь с глубинами океана. В один момент Яхве даже позволяет «техому» вновь захватить космос: в истории о Ное и потопе воды приходят не только сверху, но и снизу:

«В шестисотом году жизни Ноя, во втором месяце, семнадцатого дня месяца, в тот день разверзлись все источники великой бездны, и открылись окна небесные» (Бытие 7:11). Таким образом, потоп был не просто наводнением, а уничтожением [unmaking], временным возвращением Земли к её первоначальному бесформенному состоянию.

Для определённого типа людей всё это поднимает вопрос о том, действительно ли Бог является высшей силой во Вселенной. Поскольку бездна существовала вместе с Богом с самого начала, разве нельзя предположить, что она по крайней мере столь же могущественна, как и Он? Учитывая связь между еврейским и вавилонским мифом о сотворении мира, разве нельзя пойти ещё дальше и предположить, что «техом», подобно Тиамат, предшествовала Богу? Что Бог, возможно, является детищем [offspring] бездны? Если эти предположения верны, то Бог живёт на заимствованное время, и мы приходим к тревожному выводу, что и Он, и Его мир — тот мир, который мы принимаем как должное, упорядоченный мир жизни, света и логики — являются лишь передним планом на фоне смерти, тьмы и безумия. В конце концов, неизбежно, великая бездна поднимет свою чудовищную голову и раскроет Богу и нам истинную природу нашей вселенной и нас самих.

Существует несколько разбросанных душ, утверждающих, что мы можем мельком увидеть эту реальность даже сейчас, пока эта комедия ещё продолжается. Мы сталкиваемся с бездной, как они говорят, в тёмных тайнах жизни: в ужасе, боли, кошмарах, разочаровании и смерти; в тех местах, где свет и разум, кажется, отсутствуют или имеют лишь шаткое опорное положение; на стыках вселенной, где порой распускается нить и пробивается луч тьмы, а свет не способен его преодолеть. Но стремиться к таким проблескам всегда опасно, а задавать такие вопросы — значит навлечь на себя окончательную катастрофу, ведь мы никогда не можем заранее знать, какую форму примут ответы. Мы можем знать лишь то, что они придут как нечто неожиданное, сверхъестественное и непостижимое. И, в конце концов, существует так много способов — как сознательных, так и бессознательных — которыми каждый из нас пытается предсказать [divine] глубину."


— Matt Cardin
"To Rouse Leviathan"
-----

Переведены и опубликованы:
• Иуда Бесконечного
• Заметки безумного переписчика
• Если бы у него были глаза

#книги

Foulness

качество или состояние бытия мерзким / отвратительным / нечистым / грязным [foul] (транскрипция - faʊl, фаул)


1. отталкивающая физическая отвратительность [physical repulsiveness]

2. наслоение грязных веществ [deposit of foul matter]: грязь [filth]

3. нравственная (моральная) нечистота [impurity], обсценность (непристойность) [obscenity] или вульгарность

4. нечистота [uncleanness], загрязнение [pollution]

5. неблагоприятное [unfavorable ]состояние (например, погоды)

Бог Мерзости (1)

"И что же, Ананда, такое созерцание [contemplation] мерзости? В данном случае, Ананда, монах созерцает это тело, вверх от подошв ног, вниз от макушки головы, заключённое в кожу, как наполненное множеством нечистот [impurities]. В этом теле имеются волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, плевра, селезенка, лёгкие, кишечник, желудочно-кишечный тракт, желудок, кал, желчь, мокрота, гной, кровь, пот, жир, слёзы, смазка, слюна, носовая слизь, синовиальная жидкость (смазка суставов) и моча. Таким образом, он пребывает, созерцая мерзость этого тела. Это, Ананда, и называется созерцанием мерзости."


— Из «Пирит Пота» («Книга защиты»), палийского буддийского текста
-----

"Отвращение к тому, из чего состоят вещи: жидкость, пыль, кости, грязь… Выверните тело наизнанку и посмотрите, что это за вещь, и чем оно становится, когда стареет, и когда болеет... Перестаньте позволять себе отвлекаться. Это недопустимо. Вместо этого, словно вы умираете прямо сейчас, презирайте [despise] свою плоть. Беспорядочная смесь крови, обломков костей, переплетённый клубок нервов, вен, артерий... Зловоние гниения. Гниющее мясо в мешке. Взгляните на это ясно. Если сможете."


— Марк Аврелий
«Размышления»
-----

"В настоящее время я тяжело болен кишечным расстройством, возникшим после гриппа. Сил нет — постоянная боль. Живот вздулся от газов, и мне приходится постоянно сидеть и спать в кресле с подушками. Во вторник врач собирается вызвать гастроэнтеролога. Поэтому боюсь, что в ближайшее время я не смогу многое сделать."


— Г. Ф. Лавкрафт, из письма, датированного за пятнадцать дней до его смерти
-----

"По мерзости вы узнаете Их."


— «Некрономикон»
-----


— Matt Cardin
"God of Foulness"
из сборника "To Rouse Leviathan"

Art: Landis Blair

(продолжение)

#книги

Бог Мерзости (2)

(начало)

Сначала я подумал, что это всего лишь извращённая реакция на несколько десятилетий бомбардировки противоречивыми заявлениями со стороны медицинского сообщества о том, что же представляет собой «здоровый образ жизни». Такова была моя рабочая гипотеза, высказанная с явной иронией, когда мой редактор из газеты «Terence Sun-Gazette» поручил мне подготовить репортаж о народном [grassroots] феномене, известном как движение «Больные и спасённые» [Sick and Saved ]. В последние месяцы это движение привлекло невероятное внимание общественности из-за своего шокирующего — некоторые сказали бы, ужасающего — утверждения. Его участники поклонялись болезням и недугам. Средства массовой информации прозвали их «Хворыми ищущими» [Sick Seekers] и уделили им столько внимания, что некоторые комментаторы назвали это событием века. «Хворые ищущие» представляли самые разные слои общества и страдали самыми разнообразными физическими и психическими расстройствами, а их отличительной чертой было то, что они рассматривали любую болезнь как доказательство особой духовной благодати [spiritual grace]. По крайней мере, это было лучшее предположение, которое могли выдвинуть комментаторы, поскольку «Хворые ищущие» славились своей скрытностью по отношению к посторонним в вопросах своих убеждений и обрядов.

Единственное, что о них знали наверняка, — это то, что они категорически отказывались от любого медицинского лечения. Это, разумеется, повергло в коллективную панику официальные государственные органы, ответственные за охрану общественного здоровья. В Соединённых Штатах Американская медицинская ассоциация, Центры по контролю и профилактике заболеваний и Национальные институты психического здоровья с большой помпой демонстративно заламывали руки. «А что, если люди начнут активно стремиться заболеть?» — с регулярностью заводных часов задавали они этот вопрос во всех вечерних новостных программах. Очевидно, сами СМИ считали, что это уже происходит, отсюда и популяризация ими термина «Хворые ищущие».

Страховая и фармацевтическая отрасли также были далеко не в восторге от сложившейся ситуации. В частности, фармацевтические компании лихорадочно искали решение, поскольку их бизнесу был нанесён почти смертельный удар из-за огромного числа участников нового движения, которое в основном состояло из пожилых людей, которые в ином случае были бы их крупнейшими клиентами. По последним оценкам, выполненным социологом из Гарварда и опубликованным в журнале «Тайм», число «Хворых ищущих» только в одних Соединённых Штатах достигало примерно миллиона человек. Это означало, что их было больше, чем унитарианцев.

Как я уже сказал, моей первой реакцией было отнестись ко всему этому с довольно циничным скептицизмом. Для начала я решил рассматривать термин «Хворые ищущие» с ироничной улыбкой, поскольку он содержал семантическую двусмысленность, вероятно, незамеченную тем, кто его придумал: не было ясно, относится ли слово «больные» к тому, кем эти люди стремятся стать, или к тому, как их следует воспринимать с моральной точки зрения. Затем я перешёл к размышлениям о происхождении этого движения и пришёл к своей вышеупомянутой теории о коллективном отвращении к неспособности медицинского сообщества прийти к консенсусу относительно того, как следует питаться, заниматься физическими упражнениями и так далее. (Моя теория не объясняла, почему такое же движение возникло в слаборазвитых странах, где переизбыток информации не являлся проблемой, но я отложил этот вопрос на второй план.) Меня самого раздражало то, как утренние новостные программы, казалось, каждый день представляли по крайней мере одного нового врача, который выдвигал как минимум одну новую теорию о том, каких продуктов следует избегать, какие лекарства принимать, какие анализы сдавать и какие упражнения выполнять. Я развлекал себя предположением, что «Хворые ищущие» — это люди, которые просто решили сдаться и перестать пытаться пробираться сквозь массив противоречивой информации. Это позволяло мне со стороны восхищаться их смелостью.


— Matt Cardin
"God of Foulness"
из сборника "To Rouse Leviathan"

(продолжение)

#книги

Бог Мерзости (3)

(предыдущее)

Когда я впервые осознал, что они вызывают реальную тревогу не только среди государственных властей, но и среди широких слоёв населения, я понял, что должен отнестись к ним чуть более серьёзно. Их появление на мировой арене породило поистине апокалиптическую атмосферу в странах по всему миру, которая прекрасно гармонировала с массовым предчувствием надвигающейся гибели, которое уже начало охватывать мир в начале XXI века. Но даже несмотря на это, прочитав и обдумав данный вопрос, мне по-прежнему было легко списать всё это на массовую истерию — пусть и отвратительную, но по сути ничем не отличающуюся от «милленаристского безумия», охватившего западные страны в конце XX века, или от подъёма харизматического христианского движения и его «незаконнорождённого отпрыска» — движения «знамений и чудес» или «Третьей волны» пятидесятничества [Pentecostalism], которая по-прежнему давала обильный материал для исследований социологам и религиоведам, увлечённым вечным стремлением к получению постоянной должности.

Когда-то я полагал, что присоединюсь к числу таких профессиональных учёных. Мой интерес к движению «Больные и спасённые» был чем-то большим, чем просто праздным развлечением. Ещё в юности я обнаружил, что обладаю, по-видимому, врождённым увлечением религией и духовностью. Я не воспитывался в рамках какой-либо формальной религиозной традиции, но когда в тринадцать лет я открыл для себя литературу по дзен-буддизму, это было словно внезапное открытие двери внутри меня — той, о существовании которой я даже не подозревал. Внезапно меня охватило сильное стремление к духовному знанию, и к моменту окончания средней школы я уже планировал поступить на факультет религиоведения в университете, а затем продолжить обучение и получить докторскую степень. Мысль о том, что я буду проводить все свои дни, запершись в уютной «башне из слоновой кости» академического мира, в окружении книг, утоляющих мою жажду духовных идей, наполняла меня блаженным чувством безопасности и уюта.

В первые несколько лет обучения на факультете религиоведения в Университете Теренса у меня всё складывалось хорошо. Но затем, по причинам, которые даже десять лет спустя оставались для меня непонятными, всего за два месяца до запланированного получения степени магистра всё стало казаться скучным и безвкусным. Я был потрясён, когда почувствовал, как накопившееся волнение от предстоящей академической карьеры улетучивается, словно воздух из проколотой шины. Каким-то образом, без моего ведома, ощущение пустоты и безрадостности проникло во всё, что было мне дорого, во всё, в чём, как я считал, заключался смысл моей жизни, и я внезапно осознал, что не знаю, куда идти и что делать. Моё ощущение того, что я иду по правильному пути, следуя жизненной миссии, исчезло и сменилось чувством мрачной безнадёжности и растерянности. На короткое время я оказался в состоянии личного и профессионального штопора.

Тогда один из моих профессоров, доктор Даниэль Бауманн, посоветовал мне рассмотреть возможность смены профессии. С момента моего пробуждения в тринадцатилетнем возрасте я даже не задумывался о том, чтобы заниматься чем-то другим, но как только я обратил на это внимание, всё произошло очень быстро. В течение нескольких дней, практически по прихоти, я каким-то образом оказался в магистратуре по журналистике. Все мысли о карьере в академической среде спустило в тот же невидимый сток, который унёс мою страсть к религии. Я поставил перед собой цель стать журналистом, удостоенным Пулитцеровской премии, и на протяжении многих лет не оглядывался назад.

Спустя восемь лет после получения степени магистра я всё ещё стремился к Пулитцеровской премии. Более всего те годы научили меня, что смятение, которое я испытал после утраты прежнего чувства идентичности, связанного с жизненной миссией, было лишь началом долгого посвящения в произвольные капризы внутренней жизни. Я старался не зацикливаться на этом, поскольку понимал, что это ввергнет меня в парализующую депрессию, но спустя восемь лет после окончания университета на фоне моей стабильной, нормальной внешней жизни параллельно существовала внутренняя жизнь, злобным ядовитым [virulent] нигилизмом и перемежавшаяся периодами маниакальной эмоциональной необузданности [abandon]. Термин «биполярное расстройство» часто приходил мне на ум, но я никогда не обращался за медицинским диагнозом. Моя духовная и философская сторона не исчезла полностью; она просто претерпела мутацию. Моя любовь к идеям каким-то образом эволюционировала в своего рода философскую шизофрению, которая выражалась в калейдоскопической смене мировоззрений, многие из которых были взаимоисключающими или даже активно противостояли друг другу. Находясь в таком состоянии, я считал бессмысленным получать официальный диагноз о химическом дисбалансе, поскольку, вероятно, уже на следующий день я бы стал оспаривать те самые логические аксиомы, на которых был основан этот диагноз. Что ещё более усугубляло ситуацию, осознание своего состояния лишь усугубляло его тяжесть. К моменту появления «Хворых ищущих» я достиг состояния, близкого к полному выгоранию: все мои эмоциональные резервы были исчерпаны, и мне было трудно верить чему-либо, даже собственным мыслям. Иногда я отвлекался с помощью своего рода чёрного юмора, предполагая, что моя философская шизофрения, возможно, даёт мне право на вступление в это новое движение.

Однако когда мне поручили подготовить репортаж о них для газеты, я не увидел в этом ничего смешного, поскольку сразу же осознал проблему: о «Хворых ищущих» уже было сказано столько всего, что мне, безусловно, не оставалось ничего, о чём я мог бы написать.


— Matt Cardin
"God of Foulness"
из сборника "To Rouse Leviathan"

(продолжение следует)

#книги