"Ночь Владимира" Комара-Мышкина
Частично детская книга, частично кровавая политическая атака и частично эротический фарс с тщательно проработанными иллюстрациями, черпающими вдохновение из самых разных источников, «Ночь Владимира» — не только главный труд Комара-Мышкина, но и инструмент психоэстетического возмездия владимиру путину, который, по мнению художника, вёл против него личную вендетту. Комар-Мышкин покончил жизнь самоубийством в 2011 году, вскоре после завершения работы над альбомом.
В своих аннотациях литературовед Роза Чабанова исследует многослойность книги, затрагивая такие разнообразные темы, как финансовые махинации российских олигархов, средневековая литература, политические убийства и массовая волна иммиграции россиян в Израиль. Таким образом, Чабанова раскрывает захватывающую историю Комара-Мышкина и приходит к поразительным выводам о том, что на самом деле произошло в последние годы его жизни.
Максим Комар-Мышкин был псевдонимом вымышленного российского поэта Ефима Поплавского (1978-2011), который эмигрировал в Тель-Авив в начале 2000-х годов. Там он основал Buried Alive Group, коллектив бывших советских художников, писателей и кинематографистов, которые отвергали окружающую их культуру и стремились к зомби-подобному художественному существованию. Страдая от острой паранойи, Комар-Мышкин верил, что путин мстит ему лично и что его убийство является уместным. Альбом «Ночь Владимира», его художественная месть путину, был создан в тайне и обнаружен после самоубийства художника.
Поплавского, как и Розы Чабановой, никогда не существовало, ибо это очередное (параноидальное) alter ego, Рои Розена – израильского художника, писателя и фильммейкера. Ego полагало, что его хочет убить владимир путин, оттого перед суицидом составило завещание в виде книжицы с рисунками «Ночь Владимира». Книжица эта – затейливо перетолкованный «Мойдодыр», где вокруг лежащего в постельке путина оживают все предметы и в конце сказки вроде бы его убивают.
— Roee Rosen
Maxim Komar-Myshkin, Vladimir’s Night
#culture
Частично детская книга, частично кровавая политическая атака и частично эротический фарс с тщательно проработанными иллюстрациями, черпающими вдохновение из самых разных источников, «Ночь Владимира» — не только главный труд Комара-Мышкина, но и инструмент психоэстетического возмездия владимиру путину, который, по мнению художника, вёл против него личную вендетту. Комар-Мышкин покончил жизнь самоубийством в 2011 году, вскоре после завершения работы над альбомом.
В своих аннотациях литературовед Роза Чабанова исследует многослойность книги, затрагивая такие разнообразные темы, как финансовые махинации российских олигархов, средневековая литература, политические убийства и массовая волна иммиграции россиян в Израиль. Таким образом, Чабанова раскрывает захватывающую историю Комара-Мышкина и приходит к поразительным выводам о том, что на самом деле произошло в последние годы его жизни.
Максим Комар-Мышкин был псевдонимом вымышленного российского поэта Ефима Поплавского (1978-2011), который эмигрировал в Тель-Авив в начале 2000-х годов. Там он основал Buried Alive Group, коллектив бывших советских художников, писателей и кинематографистов, которые отвергали окружающую их культуру и стремились к зомби-подобному художественному существованию. Страдая от острой паранойи, Комар-Мышкин верил, что путин мстит ему лично и что его убийство является уместным. Альбом «Ночь Владимира», его художественная месть путину, был создан в тайне и обнаружен после самоубийства художника.
Поплавского, как и Розы Чабановой, никогда не существовало, ибо это очередное (параноидальное) alter ego, Рои Розена – израильского художника, писателя и фильммейкера. Ego полагало, что его хочет убить владимир путин, оттого перед суицидом составило завещание в виде книжицы с рисунками «Ночь Владимира». Книжица эта – затейливо перетолкованный «Мойдодыр», где вокруг лежащего в постельке путина оживают все предметы и в конце сказки вроде бы его убивают.
— Roee Rosen
Maxim Komar-Myshkin, Vladimir’s Night
#culture
Четырнадцать признаков ур-фашизма (1)
"Фашизм стал универсальным термином, потому что из фашистского режима можно убрать одну или несколько черт, и он все равно будет оставаться фашистским. Уберите из фашизма империализм, и у вас всё равно останутся Франко и Салазар. Уберите колониализм, и у вас всё равно останется балканский фашизм усташей. Добавьте к итальянскому фашизму радикальный антикапитализм (который никогда особо не восхищал Муссолини), и у вас получится Эзра Паунд. Добавьте культ кельтской мифологии и мистику Грааля (совершенно чуждую официальному фашизму), и вы получите одного из самых уважаемых фашистских гуру, Юлиуса Эволу. Но, несмотря на эту неопределенность / размытость [fuzziness], я думаю, что можно составить список характеристик, типичных для того, что я хотел бы назвать Ур-фашизмом, или вечным фашизмом. Эти характеристики нельзя систематизировать; многие из них противоречат друг другу и также типичны для других видов деспотизма или фанатизма. Но достаточно, чтобы одна из них была присутствовала, чтобы фашизм мог сгуститься вокруг неё.
1. Первая черта ур-фашизма — это культ традиции. Традиционализм, конечно, гораздо старше фашизма. Он был не только типичен для контрреволюционной католической мысли после Французской революции, но и зародился в позднюю эллинистическую эпоху как реакция на классический греческий рационализм. В бассейне Средиземного моря люди разных религий (большинство из которых были снисходительно приняты римским пантеоном) начали мечтать об откровении, полученном на заре истории человечества. Это откровение, согласно традиционалистской мистике, долгое время оставалось скрытым под покровом забытых языков — в египетских иероглифах, в кельтских рунах, в свитках малоизвестных религий Азии.
Эта новая культура должна была быть синкретической. Синкретизм — это не только, как говорит словарь, «сочетание различных форм верований или практик»; такое сочетание должно допускать противоречия. Каждое из первоначальных посланий содержит частицу мудрости, и когда они кажутся противоречивыми или несовместимыми, это только потому, что все они аллегорически намекают на одну и ту же первобытную истину.
Как следствие, никакого прогресса в познании. Истина уже была изложена раз и навсегда, и мы можем только продолжать интерпретировать её туманные послания. Достаточно взглянуть на программу любого фашистского движения, чтобы найти основных традиционалистских мыслителей. Нацистский гнозис питался традиционалистскими, синкретическими, оккультными элементами. Наиболее влиятельный теоретический источник теорий новых итальянских правых, Юлиус Эвола, соединил Святой Грааль с «Протоколами сионских мудрецов», алхимию со Священной Римской и Германской империей. Сам факт того, что итальянские правые, чтобы продемонстрировать свою открытость, недавно расширили свою программу, включив в неё работы Де Местра, Гюнона и Грамши, является ярким доказательством синкретизма. Если вы просмотрите полки, которые в американских книжных магазинах обозначены как «Нью Эйдж», то там можно найти даже святого Августина, который, насколько я знаю, не был фашистом. Но сочетание святого Августина и Стоунхенджа — это симптом ур-фашизма.
— Umberto Eco
"Ur-Fascism"
(продолжение)
Art: "Guernica" Offset | Pablo Picasso
#politics #history
"Фашизм стал универсальным термином, потому что из фашистского режима можно убрать одну или несколько черт, и он все равно будет оставаться фашистским. Уберите из фашизма империализм, и у вас всё равно останутся Франко и Салазар. Уберите колониализм, и у вас всё равно останется балканский фашизм усташей. Добавьте к итальянскому фашизму радикальный антикапитализм (который никогда особо не восхищал Муссолини), и у вас получится Эзра Паунд. Добавьте культ кельтской мифологии и мистику Грааля (совершенно чуждую официальному фашизму), и вы получите одного из самых уважаемых фашистских гуру, Юлиуса Эволу. Но, несмотря на эту неопределенность / размытость [fuzziness], я думаю, что можно составить список характеристик, типичных для того, что я хотел бы назвать Ур-фашизмом, или вечным фашизмом. Эти характеристики нельзя систематизировать; многие из них противоречат друг другу и также типичны для других видов деспотизма или фанатизма. Но достаточно, чтобы одна из них была присутствовала, чтобы фашизм мог сгуститься вокруг неё.
1. Первая черта ур-фашизма — это культ традиции. Традиционализм, конечно, гораздо старше фашизма. Он был не только типичен для контрреволюционной католической мысли после Французской революции, но и зародился в позднюю эллинистическую эпоху как реакция на классический греческий рационализм. В бассейне Средиземного моря люди разных религий (большинство из которых были снисходительно приняты римским пантеоном) начали мечтать об откровении, полученном на заре истории человечества. Это откровение, согласно традиционалистской мистике, долгое время оставалось скрытым под покровом забытых языков — в египетских иероглифах, в кельтских рунах, в свитках малоизвестных религий Азии.
Эта новая культура должна была быть синкретической. Синкретизм — это не только, как говорит словарь, «сочетание различных форм верований или практик»; такое сочетание должно допускать противоречия. Каждое из первоначальных посланий содержит частицу мудрости, и когда они кажутся противоречивыми или несовместимыми, это только потому, что все они аллегорически намекают на одну и ту же первобытную истину.
Как следствие, никакого прогресса в познании. Истина уже была изложена раз и навсегда, и мы можем только продолжать интерпретировать её туманные послания. Достаточно взглянуть на программу любого фашистского движения, чтобы найти основных традиционалистских мыслителей. Нацистский гнозис питался традиционалистскими, синкретическими, оккультными элементами. Наиболее влиятельный теоретический источник теорий новых итальянских правых, Юлиус Эвола, соединил Святой Грааль с «Протоколами сионских мудрецов», алхимию со Священной Римской и Германской империей. Сам факт того, что итальянские правые, чтобы продемонстрировать свою открытость, недавно расширили свою программу, включив в неё работы Де Местра, Гюнона и Грамши, является ярким доказательством синкретизма. Если вы просмотрите полки, которые в американских книжных магазинах обозначены как «Нью Эйдж», то там можно найти даже святого Августина, который, насколько я знаю, не был фашистом. Но сочетание святого Августина и Стоунхенджа — это симптом ур-фашизма.
— Umberto Eco
"Ur-Fascism"
(продолжение)
Art: "Guernica" Offset | Pablo Picasso
#politics #history
Четырнадцать признаков ур-фашизма (2)
(предыдущее)
7. Людям, которые чувствуют себя лишёнными четкой социальной идентичности, ур-фашизм говорит, что их единственная привилегия — самая обычная, а именно то, что они родились в одной стране. Это и есть исток национализма. Кроме того, единственные, кто может обеспечить нации идентичность, — это её враги. Таким образом, в основе ур-фашистской психологии лежит одержимость заговором, возможно, международным. Последователи должны чувствовать себя в осаде. Самый простой способ разрешить сюжет — это призыв к ксенофобии. Но заговор должен исходить и изнутри: евреи обычно являются лучшей мишенью, потому что они имеют преимущество, находясь одновременно внутри и снаружи. В США яркий пример одержимости заговором можно найти в книге Пэта Робертсона «Новый мировой порядок», но, как мы недавно видели, есть и много других.
8. Последователи должны чувствовать себя униженными показным богатством и силой своих врагов. Когда я был мальчиком, меня учили думать об англичанах как о людях, которые едят пять раз в день. Они ели чаще, чем бедные, но трезвые итальянцы. Евреи богаты и помогают друг другу через секретную сеть взаимопомощи. Однако последователи должны быть убеждены, что они могут победить врагов. Таким образом, благодаря постоянному сдвигу риторического фокуса, враги одновременно слишком сильны и слишком слабы. Фашистские правительства обречены на поражение в войнах, потому что они конституционно неспособны объективно оценивать силу врага.
9. Для ур-фашизма нет борьбы за жизнь, а жизнь существует для борьбы. Таким образом, пацифизм — это торговля с врагом. Это плохо, потому что жизнь — это постоянная война. Однако это приводит к комплексу Армагеддона. Поскольку враги должны быть побеждены, должна быть финальная битва, после которой движение получит контроль над миром. Но такое «окончательное решение» подразумевает дальнейшую эру мира, Золотой век, что противоречит принципу постоянной войны. Ни один фашистский лидер никогда не смог решить эту дилемму.
10. Элитаризм является типичным аспектом любой реакционной идеологии, поскольку он по сути своей аристократичен, а аристократический и милитаристский элитаризм жестоко подразумевает презрение к слабым. Ур-фашизм может отстаивать только народный [popular] элитаризм. Каждый гражданин принадлежит к лучшим людям мира, члены партии — лучшие среди граждан, каждый гражданин может (или должен) стать членом партии. Но не может быть патрициев без плебеев. Фактически, лидер, зная, что его власть не была делегирована ему демократическим путем, а была завоёвана силой, также знает, что его сила основана на слабости масс; они настолько слабы, что нуждаются в правителе и заслуживают его. Поскольку группа организована иерархически (по военной модели), каждый подчиненный лидер презирает своих подчиненных, а каждый из них презирает своих подчиненных. Это усиливает чувство массового элитаризма.
— Umberto Eco
"Ur-Fascism"
(продолжение)
#politics #history
(предыдущее)
7. Людям, которые чувствуют себя лишёнными четкой социальной идентичности, ур-фашизм говорит, что их единственная привилегия — самая обычная, а именно то, что они родились в одной стране. Это и есть исток национализма. Кроме того, единственные, кто может обеспечить нации идентичность, — это её враги. Таким образом, в основе ур-фашистской психологии лежит одержимость заговором, возможно, международным. Последователи должны чувствовать себя в осаде. Самый простой способ разрешить сюжет — это призыв к ксенофобии. Но заговор должен исходить и изнутри: евреи обычно являются лучшей мишенью, потому что они имеют преимущество, находясь одновременно внутри и снаружи. В США яркий пример одержимости заговором можно найти в книге Пэта Робертсона «Новый мировой порядок», но, как мы недавно видели, есть и много других.
8. Последователи должны чувствовать себя униженными показным богатством и силой своих врагов. Когда я был мальчиком, меня учили думать об англичанах как о людях, которые едят пять раз в день. Они ели чаще, чем бедные, но трезвые итальянцы. Евреи богаты и помогают друг другу через секретную сеть взаимопомощи. Однако последователи должны быть убеждены, что они могут победить врагов. Таким образом, благодаря постоянному сдвигу риторического фокуса, враги одновременно слишком сильны и слишком слабы. Фашистские правительства обречены на поражение в войнах, потому что они конституционно неспособны объективно оценивать силу врага.
9. Для ур-фашизма нет борьбы за жизнь, а жизнь существует для борьбы. Таким образом, пацифизм — это торговля с врагом. Это плохо, потому что жизнь — это постоянная война. Однако это приводит к комплексу Армагеддона. Поскольку враги должны быть побеждены, должна быть финальная битва, после которой движение получит контроль над миром. Но такое «окончательное решение» подразумевает дальнейшую эру мира, Золотой век, что противоречит принципу постоянной войны. Ни один фашистский лидер никогда не смог решить эту дилемму.
10. Элитаризм является типичным аспектом любой реакционной идеологии, поскольку он по сути своей аристократичен, а аристократический и милитаристский элитаризм жестоко подразумевает презрение к слабым. Ур-фашизм может отстаивать только народный [popular] элитаризм. Каждый гражданин принадлежит к лучшим людям мира, члены партии — лучшие среди граждан, каждый гражданин может (или должен) стать членом партии. Но не может быть патрициев без плебеев. Фактически, лидер, зная, что его власть не была делегирована ему демократическим путем, а была завоёвана силой, также знает, что его сила основана на слабости масс; они настолько слабы, что нуждаются в правителе и заслуживают его. Поскольку группа организована иерархически (по военной модели), каждый подчиненный лидер презирает своих подчиненных, а каждый из них презирает своих подчиненных. Это усиливает чувство массового элитаризма.
— Umberto Eco
"Ur-Fascism"
(продолжение)
#politics #history
Нейроэкзистенциализм
Четырнадцать признаков ур-фашизма (2) (предыдущее) 7. Людям, которые чувствуют себя лишёнными четкой социальной идентичности, ур-фашизм говорит, что их единственная привилегия — самая обычная, а именно то, что они родились в одной стране. Это и есть исток…
Четырнадцать признаков ур-фашизма (3)
(предыдущее)
11. В такой перспективе каждый воспитывается, чтобы стать героем. В любой мифологии герой — это исключительное существо, но в ур-фашистской идеологии героизм является нормой. Этот культ героизма тесно связан с культом смерти. Не случайно девизом фалангистов было Viva la Muerte (в переводе на русский язык это означает «Да здравствует смерть!» [Long Live Death]). В нефашистских обществах обычным людям говорят, что смерть — это неприятное явление, но к ней нужно относиться с достоинством; верующим говорят, что это болезненный путь к сверхъестественному счастью. Напротив, ур-фашистский герой жаждет героической смерти, которая рекламируется как лучшая награда за героическую жизнь. Ур-фашистский герой нетерпелив умереть. В своем нетерпении он чаще посылает на смерть других людей.
12. Поскольку и постоянная война, и героизм — сложные игры, ур-фашист переносит свою волю к власти на сексуальные вопросы. Это и есть происхождение мачизма (который подразумевает как презрение к женщинам, так и нетерпимость и осуждение нестандартных сексуальных привычек, от целомудрия до гомосексуализма). Поскольку даже секс — сложная игра, ур-фашистский герой склонен играть с оружием — это становится заменителем фаллического упражнения.
13. Ур-фашизм основан на избирательном популизме, можно сказать, на качественном популизме. В демократии граждане имеют индивидуальные права, но граждане в целом оказывают политическое влияние только с количественной точки зрения — один следует решениям большинства. Однако для ур-фашизма индивидуумы как индивидуумы не имеют прав, а Народ / Люди [People] воспринимается как качество, монолитная сущность, выражающая Общую Волю. Поскольку большое количество людей не может иметь общей воли, Лидер притворяется их толкователем. Потеряв свою делегированную власть, граждане не действуют; они призваны лишь играть роль Народа. Таким образом, Народ является лишь театральной фикцией. Чтобы найти хороший пример качественного популизма, нам больше не нужна площадь Венеции в Риме или стадион в Нюрнберге. В нашем будущем есть телевизионный или интернет-популизм, в котором эмоциональная реакция выбранной группы граждан может быть представлена и принята как голос народа.
Из-за своего качественного популизма ур-фашизм должен быть против «прогнивших» парламентских правительств. Одним из первых предложений, произнесенных Муссолини в итальянском парламенте, было: «Я мог бы превратить это глухое и мрачное место в бивуак для своих манипулов» — «манипулы» были подразделением традиционного римского легиона. На самом деле, он сразу же нашёл лучшее жилье для своих манипулов, но чуть позже ликвидировал парламент. Всякий раз, когда политик ставит под сомнение легитимность парламента, потому что он больше не представляет Голос народа, мы можем почувствовать запах ур-фашизма.
14. Ур-фашизм говорит на новоязе [Newspeak]. Новояз был изобретен Оруэллом в романе «1984» как официальный язык Ангсоца, английского социализма. Но элементы ур-фашизма характерны для различных форм диктатуры. Все нацистские или фашистские учебники использовали скудный словарный запас и элементарный синтаксис, чтобы ограничить инструменты для сложного и критического мышления. Но мы должны быть готовы выявлять и другие виды новояза, даже если они принимают, казалось бы, невинную форму популярного ток-шоу."
— Umberto Eco
"Ur-Fascism"
#politics #history
(предыдущее)
11. В такой перспективе каждый воспитывается, чтобы стать героем. В любой мифологии герой — это исключительное существо, но в ур-фашистской идеологии героизм является нормой. Этот культ героизма тесно связан с культом смерти. Не случайно девизом фалангистов было Viva la Muerte (в переводе на русский язык это означает «Да здравствует смерть!» [Long Live Death]). В нефашистских обществах обычным людям говорят, что смерть — это неприятное явление, но к ней нужно относиться с достоинством; верующим говорят, что это болезненный путь к сверхъестественному счастью. Напротив, ур-фашистский герой жаждет героической смерти, которая рекламируется как лучшая награда за героическую жизнь. Ур-фашистский герой нетерпелив умереть. В своем нетерпении он чаще посылает на смерть других людей.
12. Поскольку и постоянная война, и героизм — сложные игры, ур-фашист переносит свою волю к власти на сексуальные вопросы. Это и есть происхождение мачизма (который подразумевает как презрение к женщинам, так и нетерпимость и осуждение нестандартных сексуальных привычек, от целомудрия до гомосексуализма). Поскольку даже секс — сложная игра, ур-фашистский герой склонен играть с оружием — это становится заменителем фаллического упражнения.
13. Ур-фашизм основан на избирательном популизме, можно сказать, на качественном популизме. В демократии граждане имеют индивидуальные права, но граждане в целом оказывают политическое влияние только с количественной точки зрения — один следует решениям большинства. Однако для ур-фашизма индивидуумы как индивидуумы не имеют прав, а Народ / Люди [People] воспринимается как качество, монолитная сущность, выражающая Общую Волю. Поскольку большое количество людей не может иметь общей воли, Лидер притворяется их толкователем. Потеряв свою делегированную власть, граждане не действуют; они призваны лишь играть роль Народа. Таким образом, Народ является лишь театральной фикцией. Чтобы найти хороший пример качественного популизма, нам больше не нужна площадь Венеции в Риме или стадион в Нюрнберге. В нашем будущем есть телевизионный или интернет-популизм, в котором эмоциональная реакция выбранной группы граждан может быть представлена и принята как голос народа.
Из-за своего качественного популизма ур-фашизм должен быть против «прогнивших» парламентских правительств. Одним из первых предложений, произнесенных Муссолини в итальянском парламенте, было: «Я мог бы превратить это глухое и мрачное место в бивуак для своих манипулов» — «манипулы» были подразделением традиционного римского легиона. На самом деле, он сразу же нашёл лучшее жилье для своих манипулов, но чуть позже ликвидировал парламент. Всякий раз, когда политик ставит под сомнение легитимность парламента, потому что он больше не представляет Голос народа, мы можем почувствовать запах ур-фашизма.
14. Ур-фашизм говорит на новоязе [Newspeak]. Новояз был изобретен Оруэллом в романе «1984» как официальный язык Ангсоца, английского социализма. Но элементы ур-фашизма характерны для различных форм диктатуры. Все нацистские или фашистские учебники использовали скудный словарный запас и элементарный синтаксис, чтобы ограничить инструменты для сложного и критического мышления. Но мы должны быть готовы выявлять и другие виды новояза, даже если они принимают, казалось бы, невинную форму популярного ток-шоу."
— Umberto Eco
"Ur-Fascism"
#politics #history
Instruzioni per l'uso (1989)
Они дали нам жопу, но мы потеряли инструкцию как ею пользоваться.
...
Пользуйтесь инструкцией.
Они дали нам жопу, но мы потеряли инструкцию как ею пользоваться.
...
Пользуйтесь инструкцией.
YouTube
ISTRUZIONI PER L'USO
Guido Manuli is one of the most influential Italian animators and film directors. He started a long-standing collaboration with animation legend Bruno Bozzetto in the 60s; together they worked on cult movies like West and Soda, Vip Mio Fratello Superuomo…
Ministry - N.W.O
"Yes, we are the guardians of freedom!"
"It's alright! It's alright!"
"It's alright! Follow me!"
I'm in love without the tears of regret
Open fire 'cause I love it to death
Sky high with a heartache of stone
You'll never see me 'cause I'm always alone
How to love without a trace of dissent
I'll buy the toys if you can pay for the rent
Flying high with a public in hand
I'm in love with the promised land
"It's alright!"
I'm in love with a malicious intent
You've been taken, but you don't know it yet
A truer love has never yet to be found
I see the sunset through the eyes of the clown
"It's alright!"
"What we are looking at
Is good and evil, right and wrong
A new world order
A new world order
A new world order
A new world order
We're not about to make that same mistake twice
A new world order
A new world order
"Yes, we are the guardians of freedom!"
"It's alright! It's alright!"
"It's alright! Follow me!"
I'm in love without the tears of regret
Open fire 'cause I love it to death
Sky high with a heartache of stone
You'll never see me 'cause I'm always alone
How to love without a trace of dissent
I'll buy the toys if you can pay for the rent
Flying high with a public in hand
I'm in love with the promised land
"It's alright!"
I'm in love with a malicious intent
You've been taken, but you don't know it yet
A truer love has never yet to be found
I see the sunset through the eyes of the clown
"It's alright!"
"What we are looking at
Is good and evil, right and wrong
A new world order
A new world order
A new world order
A new world order
We're not about to make that same mistake twice
A new world order
A new world order
YouTube
N.W.O.
Provided to YouTube by Rhino
N.W.O. · Ministry
KE*A*H** (Psalm 69)
℗ 2005 Sanctuary Records Group Ltd., a BMG Company
Producer: Hermes Pan
Producer: Hypo Luxa
Guitar, Programmer: JOURGENSEN
Engineer: Jeff Newell
Engineer: Paul Manno
Drums: William Rieflin…
N.W.O. · Ministry
KE*A*H** (Psalm 69)
℗ 2005 Sanctuary Records Group Ltd., a BMG Company
Producer: Hermes Pan
Producer: Hypo Luxa
Guitar, Programmer: JOURGENSEN
Engineer: Jeff Newell
Engineer: Paul Manno
Drums: William Rieflin…
Накрывает
Встретил в книге многозначительный оборот с ёмким словом “...inarticulate yearning for something beyond the dreary pall of everyday existence.” (невнятное стремление к чему-то за пределами унылого покрывала [dreary pall] повседневного существования).
-----
От среднеанглийского pal, palle, от древнеанглийского pæl, pæll, от старофранцузского paile и латинского pallium («плащ; покрывало») (вероятно, от palla («кусок ткани, носимый в качестве одежды») (возможно, от праиндоевропейского *pel- («покрывать, заворачивать; кожа, ткань»)) + -ium (суффикс, образующий абстрактные существительные).
-----
Непереходный глагол:
1) терять силу или эффективность
2) терять интерес или привлекательность
his humor began to pall on us
He found that his retirement hobbies began to pall after a couple of years.
3) уменьшаться, сокращаться (как dwindle)
our enthusiasm soon palled
-----
-----
Глагол является переходным [transitive], когда действие глагола переходит от подлежащего (subject) к прямому дополнению (direct object). Непереходные [intransitive] глаголы не нуждаются в дополнении, чтобы иметь смысл — они имеют значение сами по себе.
-----
Переходный глагол:
1) делать безвкусным
… reason and reflection … pall all his enjoyments..
2) лишать удовольствия от чего-либо, насыщая
The choicest delicacies pall the stomach in time.
-----
Существительное:
1) квадратный кусок льна, обычно укрепленный картоном, который используется для покрытия чаши [chalice pall]
2) тяжёлая ткань, накинутая на гроб [coffin pall]
3) что-то, что покрывает или скрывает
элемент, создающий эффект мрачности
a pall of thick black smoke
a pall of suspicion
4) чувство мрачности / уныния [gloom]
his absence cast a pall over the celebration
her bereavement cast a pall on the party
-----
Мрачняком-таки накрывает.
#culture
Встретил в книге многозначительный оборот с ёмким словом “...inarticulate yearning for something beyond the dreary pall of everyday existence.” (невнятное стремление к чему-то за пределами унылого покрывала [dreary pall] повседневного существования).
-----
От среднеанглийского pal, palle, от древнеанглийского pæl, pæll, от старофранцузского paile и латинского pallium («плащ; покрывало») (вероятно, от palla («кусок ткани, носимый в качестве одежды») (возможно, от праиндоевропейского *pel- («покрывать, заворачивать; кожа, ткань»)) + -ium (суффикс, образующий абстрактные существительные).
-----
Непереходный глагол:
1) терять силу или эффективность
2) терять интерес или привлекательность
his humor began to pall on us
He found that his retirement hobbies began to pall after a couple of years.
3) уменьшаться, сокращаться (как dwindle)
our enthusiasm soon palled
-----
-----
Глагол является переходным [transitive], когда действие глагола переходит от подлежащего (subject) к прямому дополнению (direct object). Непереходные [intransitive] глаголы не нуждаются в дополнении, чтобы иметь смысл — они имеют значение сами по себе.
-----
Переходный глагол:
1) делать безвкусным
… reason and reflection … pall all his enjoyments..
2) лишать удовольствия от чего-либо, насыщая
The choicest delicacies pall the stomach in time.
-----
Существительное:
1) квадратный кусок льна, обычно укрепленный картоном, который используется для покрытия чаши [chalice pall]
2) тяжёлая ткань, накинутая на гроб [coffin pall]
3) что-то, что покрывает или скрывает
элемент, создающий эффект мрачности
a pall of thick black smoke
a pall of suspicion
4) чувство мрачности / уныния [gloom]
his absence cast a pall over the celebration
her bereavement cast a pall on the party
-----
Мрачняком-таки накрывает.
#culture
They cannot scare me with their empty spaces
Between stars — on stars where no human race is.
I have it in me so much nearer home
To scare myself with my own desert places.
— Robert Frost
Art: Breadcrumb trail | Dan McCarthy
Between stars — on stars where no human race is.
I have it in me so much nearer home
To scare myself with my own desert places.
— Robert Frost
Art: Breadcrumb trail | Dan McCarthy
СТАСІК — Звір
Бачу звіра, що живе в твоєму тілі,
Його рухи обережні, його очі пожовтілі.
Звір не бачить перепон, він не знає, де є міра,
І я зву, зву, зву, і я докличусь твого звіра!
Буде страшно, як ніколи, і ти витимеш від болю,
Але треба дати волю звірю, звірю, я з тобою,
Буде страшно, як ніколи, і ти витимеш від болю,
Але треба дати волю звірю, звірю, я з тобою!
Любов без підстав і гнів без причин,
Мій звір у тобі не звіряється ні з чим
Іди до мене, звіре, звіре, я з тобою, я не граю,
Я відкрию твою клітку, і я буду твоя зграя.
Я не знаю, хто тебе враз замурував за грати,
Знаю як різати шкіру, клітки-ребра поламати,
Я розпатраю тебе і доріжу до безодні,
Звір сидить у глибині, та я виманю назовні.
Любов без підстав і гнів без причин,
Мій звір у тобі не звіряється ні з чим
Іди до мене, звіре, звіре, я з тобою, я не граю,
Я відкрию твою клітку, і я буду твоя зграя.
Бачу звіра, що живе в твоєму тілі,
Його рухи обережні, його очі пожовтілі.
Звір не бачить перепон, він не знає, де є міра,
І я зву, зву, зву, і я докличусь твого звіра!
Буде страшно, як ніколи, і ти витимеш від болю,
Але треба дати волю звірю, звірю, я з тобою,
Буде страшно, як ніколи, і ти витимеш від болю,
Але треба дати волю звірю, звірю, я з тобою!
Любов без підстав і гнів без причин,
Мій звір у тобі не звіряється ні з чим
Іди до мене, звіре, звіре, я з тобою, я не граю,
Я відкрию твою клітку, і я буду твоя зграя.
Я не знаю, хто тебе враз замурував за грати,
Знаю як різати шкіру, клітки-ребра поламати,
Я розпатраю тебе і доріжу до безодні,
Звір сидить у глибині, та я виманю назовні.
Любов без підстав і гнів без причин,
Мій звір у тобі не звіряється ні з чим
Іди до мене, звіре, звіре, я з тобою, я не граю,
Я відкрию твою клітку, і я буду твоя зграя.
YouTube
СТАСІК — Звір
Слухати СТАСІК - Звір:
https://share.amuse.io/track/stasik-zvir
Звір — це останнє «друге дихання» людини. Коли людина вже не стягує, зривається, приходить в себе, знову тягне лямку, ледь волочить ноги, майже закінчується. І от коли людина вже майже на дні…
https://share.amuse.io/track/stasik-zvir
Звір — це останнє «друге дихання» людини. Коли людина вже не стягує, зривається, приходить в себе, знову тягне лямку, ледь волочить ноги, майже закінчується. І от коли людина вже майже на дні…
Mylene Farmer - Fuck them All
La nature est changeante
L’on respire comme ils mentent
De façon ravageuse
La nature est tueuse
Au temps des «Favorites»:
Autant de réussites
Pour l’homme qui derrière a...
Une «Belle» qui s’affaire... à
Faire... de leur vie un empire
Blood and tears!
Faire l’amour à Marie
Blood and tears!
Et «Marie» est martyre
Blood and tears
Sur le mur nos soupirs!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Saigner: notre enfer!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Blood and soul
Faites le nous!
Dans le texte
Le sang c’est le sexe
De nature innocente
L’on manie élégance
Et d’une main experte
D’un glaive l’on transperce
Les discours trop prolixes
Que de la rhétorique
Lâchetés familières
Qui nous rendent guerrières
Faire... de leur vie un empire
Blood and tears!
Faire l’amour à Marie
Blood and tears!
Et «Marie» est martyre
Blood and tears
Sur le mur nos soupirs!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Saigner: notre enfer!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Blood and soul
Faites le nous!
Dans le texte
Le sang c’est le sexe
Hey bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch! (They said)
Hey bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch! (They said)
Hey bitch, you’re not on the list
What’s your name again?
Hey bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch!
Hey bitch, you’re not on the list
Hey bitch, you’re not on the list
You bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch!
La nature est changeante
L’on respire comme ils mentent
De façon ravageuse
La nature est tueuse
Au temps des «Favorites»:
Autant de réussites
Pour l’homme qui derrière a...
Une «Belle» qui s’affaire... à
Faire... de leur vie un empire
Blood and tears!
Faire l’amour à Marie
Blood and tears!
Et «Marie» est martyre
Blood and tears
Sur le mur nos soupirs!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Saigner: notre enfer!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Blood and soul
Faites le nous!
Dans le texte
Le sang c’est le sexe
De nature innocente
L’on manie élégance
Et d’une main experte
D’un glaive l’on transperce
Les discours trop prolixes
Que de la rhétorique
Lâchetés familières
Qui nous rendent guerrières
Faire... de leur vie un empire
Blood and tears!
Faire l’amour à Marie
Blood and tears!
Et «Marie» est martyre
Blood and tears
Sur le mur nos soupirs!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Saigner: notre enfer!
Fuck them all!
Faites l’amour
Nous la guerre
Nos vies à l’envers
Blood and soul
Faites le nous!
Dans le texte
Le sang c’est le sexe
Hey bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch! (They said)
Hey bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch! (They said)
Hey bitch, you’re not on the list
What’s your name again?
Hey bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch!
Hey bitch, you’re not on the list
Hey bitch, you’re not on the list
You bitch, you’re not on the list
You witch, you suck, you bitch!
YouTube
Mylène Farmer - F*** them all (Clip Officiel)
Mylène Farmer - "F*** them all"
Clip disponible en DVD/Blu-ray ➛ https://mylenefamerintegrale.lnk.to/Clips1999-2020
Single disponible dans le coffret 2 CD « Avant que l'ombre... » ➛ https://lnk.to/MyleneFarmerAvantQueLombre
--
Single disponible dans le best…
Clip disponible en DVD/Blu-ray ➛ https://mylenefamerintegrale.lnk.to/Clips1999-2020
Single disponible dans le coffret 2 CD « Avant que l'ombre... » ➛ https://lnk.to/MyleneFarmerAvantQueLombre
--
Single disponible dans le best…
Майже full-scale invasion's Eve
(почти канун полномасштабного вторжения)
Украина. Крым. Донбасс.
Война. путин - пидарас.
N-ный год уже идёт.
Костьми ложится народ.
Холодильник рук и ног.
"Это мне угодно."
— Бог
Храм вооружённых сил.
Народ — скот и некрофил.
Денаяла [denial] пелена.
С бельмом разума страна.
Людоед. Опричник. Мент.
Федерация Z-омбилэнд.
Тянут к нам свой триколор
оккупант, нацист, и вор.
Кто к нам с чем придёт —
поплатится и падёт.
Сотни тысяч в чернозёме
спят своим последним сном.
Нет законов — есть моща,
кумовство, и жизни тща.
Враги, наши + свои,
их, тех, сех, мои, твои.
Кто, откуда, на каком,
шо почём, зачем, о чём.
"Чьи вы будете?", "А вы?"
"Как это вы не мертвы?"
"Дай мне руку, брат.", "Я, брат?"
"Нет, не ты, дегенерат."
Компромиссам нет, nicht, ні.
Или мы, или они.
Дети, будущего нет.
Уходя гасите свет.
(почти канун полномасштабного вторжения)
Украина. Крым. Донбасс.
Война. путин - пидарас.
N-ный год уже идёт.
Костьми ложится народ.
Холодильник рук и ног.
"Это мне угодно."
— Бог
Храм вооружённых сил.
Народ — скот и некрофил.
Денаяла [denial] пелена.
С бельмом разума страна.
Людоед. Опричник. Мент.
Федерация Z-омбилэнд.
Тянут к нам свой триколор
оккупант, нацист, и вор.
Кто к нам с чем придёт —
поплатится и падёт.
Сотни тысяч в чернозёме
спят своим последним сном.
Нет законов — есть моща,
кумовство, и жизни тща.
Враги, наши + свои,
их, тех, сех, мои, твои.
Кто, откуда, на каком,
шо почём, зачем, о чём.
"Чьи вы будете?", "А вы?"
"Как это вы не мертвы?"
"Дай мне руку, брат.", "Я, брат?"
"Нет, не ты, дегенерат."
Компромиссам нет, nicht, ні.
Или мы, или они.
Дети, будущего нет.
Уходя гасите свет.
DeepStateMap
DeepStateMAP | Map of the war in Ukraine
News of russia's war against Ukraine on the map
Хорроризм
[...]
"Одно из недавних исследований, которое побуждает нас взглянуть на ужас [terror] насилие, войну и жизнь за пределами биополитики, — это оригинальное переосмысление Адрианой Кавареро концепции хоррора. В своей книге «Horrorism: Naming Contemporary Violence» Кавареро предполагает, что сложность понятия ужаса можно лучше понять через противопоставление ужаса хоррору. Далее она намекает, что современные проявления насилия, разрушения и смерти — особенно когда они тесно связаны с человеческими жизнями и телами — лучше рассматривать в контексте хоррора, а не ужаса (хотя её цель не состоит в том, чтобы заменить ужас хоррором в качестве предпочтительной парадигмы). Ужас, утверждает Кавареро, заставляет жизни и тела быть мобильными и бежать.
Как говорит Кавареро: «Воздействуя непосредственно на них, ужас движет телами, заставляет их двигаться». По мнению Кавареро, то, от чего пытаются убежать терроризированные жизни и тела, — это источник ужаса или страха, который захватил «определенное упорядоченное расположение» [certain ordered disposition]. В отношении этого «упорядоченного расположения» ужас создаёт ситуацию подвижности, которая может быть внезапной, резкой, неожиданной и, возможно, необъяснимой. Ужас заставляет жизни и тела двигаться, чтобы попытаться остаться в живых. Напротив, хоррор замораживает и останавливает тело или человеческие действия. В то время как ужас заставляет человека двигаться, хоррор «обозначает в первую очередь состояние паралича». Ужасаться [to horrify] — значит находиться в присутствии «сцены, на которую невыносимо смотреть» и которая вызывает отвращение или брезгливость.
Как отмечает Кавареро, хоррор (гораздо больше, чем ужас) связан со зрением. Хоррор — это то, от чего нельзя убежать, что вы вынуждены видеть и что преследует ваш разум, психику и тело. В хорроре тема выживаемости или отчаянной защиты тела/жизни (посредством движения/мобильности) больше не присутствует. Вместо этого, как продолжает утверждать Кавареро, хоррор выходит за рамки выживания и жизни. Хоррор связан с визуальной, физической и висцеральной потерей или утратой смысла всего человечества.
Заявляя, что хоррор (и его проявление) нацелен не столько на «конец человеческой жизни, сколько на само человеческое состояние», Кавареро подразумевает, что цели или последствия хоррора, в отличие, возможно, от ужаса, не поддаются пониманию в биополитической перспективе или, как она выражается, в связи с «вопросами «биоса» и «голой жизни»». Хоррор не сводится к центральной теме биополитического анализа, а именно к необходимости взять жизнь под контроль, чтобы защитить её от ситуаций, которые могут ослабить её до такой степени, что она приведёт к смерти. Скорее, помимо заботы о жизни и её жизненных процессах, хоррор действует на уровне «одичания [savaging] тела как тела» или его разрушения как «фигурального единства», независимо от того, живо это тело или нет, или является ли оно телом, которое можно классифицировать как zoe (голая жизнь) или bios (квалифицированная, политическая жизнь).
Здесь мы вспоминаем некоторые размышления Примо Леви о том ужасном насилии и ненависти, с которыми он столкнулся в нацистских концентрационных лагерях. Леви утверждал, что типичным modus operandi лагеря была не просто бесконечная подготовка или готовность к казни (или, возможно, некрополитика концентрационного лагеря), а скорее умножение задач, техник и тактик, которые демонстрировали, что «евреи, цыгане или славяне [были] не чем иным, как скотом, грязью и мусором». Таким образом, слова и поступки, которые наполняли «жизнь» лагеря, были, как выразился Леви, «нечеловеческими, или, лучше сказать, античеловеческими». Насилие и жестокость, которые демонстрировались в лагере, отражали «ненависть, чуждую человечеству»."
— François Debrix and Alexander D. Barder
"Beyond Biopolitics: Theory, violence, and horror in world politics".
Art: Los Desastres de la guerra | Francisco Goya
#книги #psychology #behavior
[...]
"Одно из недавних исследований, которое побуждает нас взглянуть на ужас [terror] насилие, войну и жизнь за пределами биополитики, — это оригинальное переосмысление Адрианой Кавареро концепции хоррора. В своей книге «Horrorism: Naming Contemporary Violence» Кавареро предполагает, что сложность понятия ужаса можно лучше понять через противопоставление ужаса хоррору. Далее она намекает, что современные проявления насилия, разрушения и смерти — особенно когда они тесно связаны с человеческими жизнями и телами — лучше рассматривать в контексте хоррора, а не ужаса (хотя её цель не состоит в том, чтобы заменить ужас хоррором в качестве предпочтительной парадигмы). Ужас, утверждает Кавареро, заставляет жизни и тела быть мобильными и бежать.
Как говорит Кавареро: «Воздействуя непосредственно на них, ужас движет телами, заставляет их двигаться». По мнению Кавареро, то, от чего пытаются убежать терроризированные жизни и тела, — это источник ужаса или страха, который захватил «определенное упорядоченное расположение» [certain ordered disposition]. В отношении этого «упорядоченного расположения» ужас создаёт ситуацию подвижности, которая может быть внезапной, резкой, неожиданной и, возможно, необъяснимой. Ужас заставляет жизни и тела двигаться, чтобы попытаться остаться в живых. Напротив, хоррор замораживает и останавливает тело или человеческие действия. В то время как ужас заставляет человека двигаться, хоррор «обозначает в первую очередь состояние паралича». Ужасаться [to horrify] — значит находиться в присутствии «сцены, на которую невыносимо смотреть» и которая вызывает отвращение или брезгливость.
Как отмечает Кавареро, хоррор (гораздо больше, чем ужас) связан со зрением. Хоррор — это то, от чего нельзя убежать, что вы вынуждены видеть и что преследует ваш разум, психику и тело. В хорроре тема выживаемости или отчаянной защиты тела/жизни (посредством движения/мобильности) больше не присутствует. Вместо этого, как продолжает утверждать Кавареро, хоррор выходит за рамки выживания и жизни. Хоррор связан с визуальной, физической и висцеральной потерей или утратой смысла всего человечества.
Заявляя, что хоррор (и его проявление) нацелен не столько на «конец человеческой жизни, сколько на само человеческое состояние», Кавареро подразумевает, что цели или последствия хоррора, в отличие, возможно, от ужаса, не поддаются пониманию в биополитической перспективе или, как она выражается, в связи с «вопросами «биоса» и «голой жизни»». Хоррор не сводится к центральной теме биополитического анализа, а именно к необходимости взять жизнь под контроль, чтобы защитить её от ситуаций, которые могут ослабить её до такой степени, что она приведёт к смерти. Скорее, помимо заботы о жизни и её жизненных процессах, хоррор действует на уровне «одичания [savaging] тела как тела» или его разрушения как «фигурального единства», независимо от того, живо это тело или нет, или является ли оно телом, которое можно классифицировать как zoe (голая жизнь) или bios (квалифицированная, политическая жизнь).
Здесь мы вспоминаем некоторые размышления Примо Леви о том ужасном насилии и ненависти, с которыми он столкнулся в нацистских концентрационных лагерях. Леви утверждал, что типичным modus operandi лагеря была не просто бесконечная подготовка или готовность к казни (или, возможно, некрополитика концентрационного лагеря), а скорее умножение задач, техник и тактик, которые демонстрировали, что «евреи, цыгане или славяне [были] не чем иным, как скотом, грязью и мусором». Таким образом, слова и поступки, которые наполняли «жизнь» лагеря, были, как выразился Леви, «нечеловеческими, или, лучше сказать, античеловеческими». Насилие и жестокость, которые демонстрировались в лагере, отражали «ненависть, чуждую человечеству»."
— François Debrix and Alexander D. Barder
"Beyond Biopolitics: Theory, violence, and horror in world politics".
Art: Los Desastres de la guerra | Francisco Goya
#книги #psychology #behavior
Пляска Смерти. IX - The Cardinal
Væ qui iustificatis impium pro muneribus, & iustitiam iusti aufertis ab eo.
Горе тем, кто оправдывает нечестивых за вознаграждение и отнимает у праведника его праведность.
Esaie V [Isaiah 5:23]
-----
Mal pour uous qui justifiez
Зло для вас, кто оправдывает
L'inhumain, & plain de malice
Бесчеловечное и полное злобы
Et par dons le sanctifiez,
И освящает его дарами,
Ostant au iuste sa justice.
Лишая праведника его праведности.
Art: Hans Holbein the Younger
(контекст)
(вариации гравюры за несколько веков)
#culture #danceofdeath
Væ qui iustificatis impium pro muneribus, & iustitiam iusti aufertis ab eo.
Горе тем, кто оправдывает нечестивых за вознаграждение и отнимает у праведника его праведность.
Esaie V [Isaiah 5:23]
-----
Mal pour uous qui justifiez
Зло для вас, кто оправдывает
L'inhumain, & plain de malice
Бесчеловечное и полное злобы
Et par dons le sanctifiez,
И освящает его дарами,
Ostant au iuste sa justice.
Лишая праведника его праведности.
Art: Hans Holbein the Younger
(контекст)
(вариации гравюры за несколько веков)
#culture #danceofdeath
